Бешенство - Тесс Герритсен

Она вытащила рулончик двадцатидолларовых банкнот. Затем быстро переоделась в вещи Анни – брючки-стретч с эластичной вставкой на животе и широкую футболку с надписью «О, крошка!». Затем надела черные кроссовки. Накинув громадный дождевик Анни, она запихнула наличные в ее сумочку и быстро вышла из квартиры.

Молли успела перейти на другую сторону улицы и уже оттуда увидела подъехавшую к дому полицейскую машину, на которой сверкал синий проблесковый маячок. В дом вошли два полицейских. Несколько секунд спустя их силуэты появились в окне.

Они разглядывали это существо. Пытались понять, что это такое.

Один из полицейских подошел к окну и выглянул на улицу.

Молли нырнула за угол и побежала. Она бежала, пока вконец не запыхалась и не сбилась с ног. Она заскочила в какую-то дверь и опустилась на ступени. Сердце готово было выпрыгнуть – Молли чувствовала, как оно трепыхается где-то в горле.

Небо начало светлеть.

Свернувшись клубком, она просидела на ступенях до утра, потом из двери выскочил какой-то дядька и прогнал ее. Пришлось уйти.

Через несколько домов она остановилась у таксофона, чтобы позвонить в больницу.

– Я хочу узнать о подруге, – сказала она. – Ее привезли на «скорой».

– Ее имя?

– Анни. Ее забрали из квартиры, сказали, что она не дышит…

– Простите, вы ее родственница?

– Нет, я просто… э-э-э…

Молли застыла, глядя на проезжавшую мимо патрульную машину. Ей показалось, что автомобиль слегка сбавил ход, поравнявшись с ней, но затем двинулся дальше по улице.

– Алло, мэм? Не могли бы вы представиться?

Молли повесила трубку. Полицейский автомобиль свернул за угол и скрылся из вида.

Она вышла из будки и быстро пошла прочь.

Детектив Рой Шиэн разместил свой широкий тыл на табурете рядом с банкеткой и спросил:

– Ладно, так что это за прион такой?

Дворак оторвался от микроскопа и посмотрел на полицейского.

– Что?

– Я только что говорил с вашей девушкой, Лизой.

«Ну, разумеется», – подумал доктор. Несмотря на совет Дворака, Шиэн захаживал в морг уже несколько дней подряд, но не для того чтобы посмотреть на мертвые тела, а для того чтобы полюбоваться живым.

– Кстати, толковая девушка, – продолжал Шиэн. – В общем, она сказала, что это называется болезнь Крейцфельда-Якоба, если я не ошибаюсь, и что ее вызывает некий прион.

– Все верно.

– Так как его можно подхватить? Он что, в воздухе летает?

Дворак поглядел на свой палец с недавней раной.

– Его нельзя подхватить, как обычную болезнь.

– Тоби Харпер утверждает, что возможна эпидемия.

Дворак покачал головой.

– Я говорил и с ЦКЗ[2]и с министерством здравоохранения. Они сказали, что причин для беспокойства нет. Проверка гормонального протокола Валленберга подтвердила его полную безопасность. А министерство не обнаружило никаких нарушений в Казаркином Холме.

– Так с чего доктор Харпер на них так взъелась?

Дворак помолчал, потом неохотно объяснил:

– У нее сейчас тяжелое время. Возможно, ей предстоит судебный процесс из-за пропавшего пациента. Вдобавок смерть доктора Брэйса потрясла ее. Когда в нашей жизни все начинает идти не так, люди волей-неволей ищут, кто – или что – тому виной. – Он взял другое стекло, положил его под микроскоп и добавил: – Мне кажется, что этот стресс у Тоби уже давно.

– Вы слышали, что произошло с ее матерью?

И опять Дворак ответил не сразу.

– Да, – тихо проговорил он. – Тоби мне вчера звонила.

– Неужели? Вы по-прежнему общаетесь?

– А почему нет? Ей сейчас нужна дружеская поддержка, Рой.

– Ей могут предъявить обвинение. Альпрен говорит, все это выглядит как насилие над пожилым человеком. Сиделка обвиняет доктора Харпер. Та, в свою очередь, винит сиделку.

Дворак снова склонился над микроскопом.

– У ее матери кровоизлияние в мозг. Это не обязательно следствие насилия. И это не значит, что одна из них решила пришить старушку.

– Но у нее на ногах синяки.

– Старики часто сами оказываются причиной таких травм. У них слабеет зрение. Они натыкаются на журнальные столики.

– Судя по всему, вы пытаетесь защитить ее, – буркнул Шиэн.

– Я просто трактую сомнительные обвинения в ее пользу.

– Но насчет этой так называемой эпидемии она все же неправа?

– Неправа. Этой болезнью нельзя заразиться, как гриппом. Она передается особыми способами, которых совсем немного.

– Например, во время употребления в пищу мяса бешеной коровы?

– В Соединенных Штатах нет коровьего бешенства.

– Но люди здесь все же заразились.

– Болезнь Крейцфельда-Якоба встречается у одного на миллион, и, судя по всему, не передается во время контакта.

Их внимание отвлек объект воздыханий Шиэна: Лиза вплыла в лабораторию, одарила их обоих улыбкой и наклонилась к маленькому холодильнику с образцами. Шиэн не мог отвести взгляд от столь роскошного вида сзади. Лишь когда она выпрямилась и вышла, он смог перевести дыхание.

– Настоящие? – промурлыкал он.

– Что именно?

– Волосы. Она натуральная блондинка?

– Честное слово, не в курсе, – отозвался Дворак и снова уставился в микроскоп.

– Есть только один способ проверить, – проговорил Шиэн.

– Спросить ее?

– Посмотреть на те, которые не видны, – пояснил Шиэн.

Дворак откинулся на спинку стула и потер переносицу.

– У вас ко мне еще вопросы есть, Рой?

– Ах, да. Я слышал про вирусы, слышал про бактерии. А что это за чертовы прионы?

Дворак неохотно выключил подсветку микроскопа.

– Прион, – начал он, – не является живым в нашем понимании этого слова. В отличие от вируса, у него нет ни ДНК, ни РНК. Другими словами, у него нет генетического материала… или того, что мы подразумеваем под этим термином. Это аномальный клеточный белок. Из-за него белки носителя тоже становятся аномальными.