Сестра - Луиза Дженсен

– Вам это нужно? – протягиваю ему свой старый телефон. – «Самсунг», последняя модель. Сможете его заложить? У меня нет зарядки, но…

Человек поспешно хватает телефон. Засовывает его в рюкзак.

Передо мной возникает кафе. Сидя за круглым столиком под сине-белым полосатым зонтиком, я потягиваю ягодный коктейль и поигрываю новым телефоном. Кончено. Дэн и Анна не смогут со мной связаться, не найдут меня.

– Душно, не правда ли? – Официантка вытирает лоб фартуком. – Больше ничего не желаете?

– Нет, – отвечаю я. – Не желаю.

Хотя мне очень хочется увидеть Биг-Бен, лондонский Тауэр, все достопримечательности, о которых я читала, я утомилась, ноги взмокли и распухли, и надо еще купить то, что написала Эсме. Я тяжело шагаю к подземке и замечаю мигающую неоном розовую вывеску тату-салона. Толкаю дверь. Пора расправить крылья.

– Можете принять меня без записи? – Я скрещиваю пальцы за спиной, хотя не вполне уверена, какого ответа жду.

– Что вы хотите?

– Маленькое изображение бабочки вот здесь. – Я указываю на заднюю поверхность плеча.

– Да, без проблем. Просмотрите эти альбомы, нет ли там того, что вам понравится, а я пока допью кофе.

– Спасибо. – Листаю страницы с замысловатыми картинками, кельтскими орнаментами, переплетенными буквами и останавливаюсь, когда вижу татуировку, похожую на ту, что сделала Чарли. – Вот эта, – стучу я пальцем по изображению.

– Мило и просто. Меня зовут Рик. Пойдемте со мной.

Комната маленькая и уютная. Я сдвигаю с плеча платье Эсме и ложусь на живот. В углу жужжит вентилятор, и каждые несколько секунд меня обдает волной теплого воздуха.

– Готовы? – спрашивает Рик.

– Да, – говорю я. – Готова.

Игла касается кожи, и я напрягаюсь. Больно, но терпимо. Я разжимаю кулаки и глубоко дышу через нос.

Посмотри на меня, Чарли. Я лечу.

* * *

Плечо жжет, и я снова и снова похлопываю по повязке, словно убеждая себя, что я действительно такая храбрая. Когда я потеряла невинность, мне казалось, что каждый, только взглянув на меня, должен был понять, что во мне что-то изменилось. Что я изменилась. Именно так чувствую я себя, стоя на платформе и ожидая поезда подземки. Неуверенная, но гордая – сомнительное достижение. Я оглядываюсь вокруг, почти ожидая, что кто-то станет расспрашивать меня о моей повязке, но здесь не так, как дома, – люди в городе не завязывают разговоров так запросто. Весело смотрю на пару, стоящую рядом со мной. У них обоих татуировки. «Посмотрите, – хочется сказать им. – Я одна из вас».

Именно тогда я замечаю ее. Рядом с арочным проходом. Мелькают блестящие светлые волосы, розовый кожаный жакет, а потом она исчезает. Анна.

Я выгибаю шею. Становлюсь на цыпочки. Но от страха кружится голова, и я оступаюсь. Пальцы барабанят по бедру: думай, Грейс, думай. Судорожно мотаю головой, сканируя толпу, стараюсь медленно вдыхать и выдыхать. Говорю себе, что не должна бояться, только не здесь. Я окружена людьми. В толпе легче спрятаться. Бояться надо, когда я одна. Когда каждая тень кричит об опасности.

Я ее не вижу. Высматриваю в толпе блондинок. Нет ни одной в розовом жакете. Среди них нет Анны. Бешеное биение сердца постепенно замедляется, когда я начинаю думать, что ошиблась. Что это была не она. Не может она тут оказаться. Но затем снова вижу то же самое. Развевающиеся светлые волосы. Мелькание розового. Волна гнева захлестывает меня, топит страх. Она убила мою кошку. Разрушила мой дом. Уничтожила мои отношения с Дэном. Что ей еще надо? Я крепче прижимаю сумку и проталкиваюсь сквозь толпу пассажиров, не обращая внимания на боль, когда задевают мою татуировку. Дичь превратилась в охотника. Руки вытянуты вдоль тела, как у египетской мумии, я прокладываю дорогу сквозь толчею, думая о том, что сделаю, когда ее поймаю. Но потом отбрасываю эту мысль. Я потеряла ее из виду. Слишком много людей, которые чертыхаются и гневно смотрят, сталкиваясь со мной, и мой адреналин убывает. Я останавливаюсь, внезапно осознав, что бормочу себе под нос. Должно быть, я выгляжу сумасшедшей и спрашиваю себя, не так ли это на самом деле. Видимо, мне пора возвращаться.

Раздается грохот, и платформа вибрирует. Свист рассекаемого воздуха. Я поворачиваюсь к громыхающему ко мне поезду. Делаю шаг к краю платформы. Не могу дождаться, когда снова окажусь дома. Огни поезда несутся из темноты прямо на меня. Кто-то хлопает меня по плечам, пихая вперед. Тело инстинктивно упирается, стараясь выровняться, но слишком поздно. Меня выталкивают вперед. Взмахнув в воздухе руками, я падаю. Рельсы летят мне навстречу, и я крепко зажмуриваюсь.