Забытые - Сара Блэдэль

– Вот бы знать, что сталось с Бодиль… – еле слышно пробормотала хозяйка дома.

– Они с Йоргеном живут вместе в Центральной Зеландии, в домике, который стоит в лесу.

– Это никуда не годится! – сердито воскликнула Эдит Розен.

Луиза кивнула, изумлённая этим резким высказыванием, и попыталась истолковать выражение лица собеседницы, раз уж теперь в её глазах прочитывалось хоть какое-то оживление.

– Почему же это не годится? – спокойно спросила Рик.

– Бодиль никогда бы на это не согласилась, – решительно ответила Эдит. – Никогда.

Так они посидели немного, глядя друг на друга.

– Так, значит, он ещё жив, – заключила Розен, а потом расстроенно сложила руки перед собой. – Бедная Бодиль, и у неё тоже жизнь искалечена.

Сначала она повысила голос, но под конец почти шептала, будто её слова с трудом прорывались из туманного прошлого. У Луизы мурашки побежали по коже.

– И они правда вместе живут? – спросила старая женщина.

Рик кивнула.

– Вот я вам скажу, что такое злая судьба, – прошептала Эдит, глядя в точку где-то за спиной Луизы. – Судьба злая – это когда она сначала отравит отношения между двумя людьми, а потом вынудит их жить вместе. Вот что такое злая судьба!

– Если я правильно понимаю то, что вы мне сейчас говорите, то вам придётся рассказать мне, что же именно тогда произошло, – трезво произнесла сотрудница полиции.

– Так он ещё жив? – повторила Розен свой вопрос, глядя Луизе прямо в глаза.

Та терпеливо кивнула и вновь добавила, что и Бодиль тоже жива.

– Нет! – внезапно разгорячившись, перебила её хозяйка дома. – Той Бодиль, которую я знала, больше нет.

– Ну так расскажите же мне тогда! – попросила Рик, уже начиная сомневаться в том, что сидящая перед ней женщина вообще находится в здравом уме.

Руки Эдит Розен не находили покоя, но она собралась с мыслями и сумела заставить себя заговорить.

– Когда Бодиль было девять лет, её брату было пять, – начала она в конце концов, сосредоточенно глядя прямо перед собой. – После уроков Бодиль забирала его из детского сада домой. – Говорила Эдит теперь более спокойным голосом, но руки её продолжали нервно двигаться. – Я ходила в тот же детский сад, и иногда она забирала и меня, когда моей маме нужно было в парикмахерскую или в магазин. По пути надо было пересечь две тихие улицы. Идти-то было совсем недалеко, но однажды Йорген вырвался и убежал от неё. Он обожал машины – в те времена их было совсем немного, – и тут он увидел машину, которую ему обязательно хотелось рассмотреть, пока она не пропала из виду.

Луиза не стала поторапливать собеседницу, когда та смолкла из-за нахлынувших на неё тяжёлых воспоминаний.

– Бодиль не успела его догнать, и он выскочил на дорогу, – продолжила наконец Розен. – И как раз в эту минуту из-за угла вывернула другая машина и сбила его.

– Так несчастный случай произошёл на дороге? – удивлённо воскликнула Рик. По лицу Эдит она увидела, что та не поняла, чему гостья так удивилась.

– Это было так ужасно… – прошептала пожилая женщина. – Никто из нас, детей, не понимал, как так может быть, что «Скорая» увезла знакомого нам мальчика, а из больницы он вернулся совсем другим человеком. – Она покачала головой. – На вид-то у него особых повреждений не было. И крови не было, – пояснила она. – Он просто упал, когда его сбила машина, но его не переехало.

– Должно быть, удар пришёлся в уязвимое место, – предположила Луиза, зная, что лобные доли очень легко травмировать.

Эдит Розен встала и пошла к холодильнику, откуда достала бутылку с завинчивающейся крышкой. Видимо, она потихоньку стала приходить в себя, и Рик с благодарностью приняла из её рук стакан домашнего бузинного морса.

– Я не могу точно сказать, когда именно начался наш кошмар, – призналась Эдит, когда они снова устроились друг напротив друга за столом. – Йоргену было тогда где-то лет четырнадцать, а Бодиль тогда, получается, было восемнадцать. Во всяком случае, однажды она вдруг пропала. Она ушла из школы, хотя оценки у неё были отличные по всем предметам. И даже с плюсом. Говорили, что её мать прекрасно знала, что происходит, и что она якобы сказала Бодиль, что та должна радоваться, что это не её сбила машина. Вроде бы её классный руководитель через местную администрацию помог найти для неё место в доме у главного врача в клинике Эбберёдгорд – это в Биркерёде. Но к тому времени Йорген уже побывал и у меня, так что я хорошо знала, от чего её спас этот учитель.

Старая женщина сжала губы так, что её рот вытянулся в тонкую ниточку, а его уголки опустились вниз. Но ей удалось сдержать плач.

– Я боялась рассказать об этом кому-нибудь, – шепнула она. – Но мои родители узнали и отправились к оптовику. А отец пошёл и в полицию – он потребовал, чтобы Йоргена поместили в специальное заведение, раз его родители не в состоянии уследить за своим сыном.

– Но ведь позже он забрал своё заявление? – спросила Луиза.

Розен кивнула.

– Да, так мой отец договорился с оптовиком. Если они отошлют Йоргена из дому, то заявление будет забрано.

– А что же с Бодиль, вернулась она домой после этого?

– Я её больше никогда не видела. Я даже не знаю, успела ли она потом вообще увидеться со своим отцом. Оптовик умер четырьмя годами позже, и его жена сразу забрала Йоргена домой.

У неё задрожал подбородок.

– И всё началось снова на следующий же день после его возвращения, – запинаясь, выговорила она, стараясь держать голову высоко.

– И тогда вы переехали? – подсказала Рик.

Её собеседница кивнула.

– И тогда мы переехали, – повторила она.

В сумке Луизы зазвонил мобильный телефон, и она обнаружила, что сидит на кухне у Эдит Розен уже два часа.

– Тут у нас сидит Лиллиан Йохансен и горит желанием поведать нам, какие такие дела творились в Элиселунде. Оказывается, близнецы пропали именно в её дежурство, – сообщил Нордстрём.

– Почему ты привёз её в полицию? – тихо спросила Луиза и услышала, что Эйк вышел в коридор.

– Потому что мне пришлось её задержать и пригрозить ей, что ей будет предъявлено обвинение в сокрытии сведений, имеющих особо важное значение для раскрытия преступления.

– Эйк, ты обалдел! – воскликнула Рик. – Ты же нас подведёшь под дело о возмещении ущерба!

Она вздохнула и посмотрела на Эдит извиняющимся взглядом.

– Я здесь как раз заканчиваю и, как только закончу, приеду, – сказала Луиза затем в трубку.

Рик нетерпеливо ожидала, когда же хоть немного рассосётся пробка на ведущем к Хёрсхольму шоссе. Когда до неё вдруг дошло, как далеко Хорнебю от её дома, она в сердцах ругнулась, проклиная весь потянувшийся к вечеру из города транспорт. К тому же её мучила совесть из-за Эдит Розен. Конечно, Луиза поблагодарила эту женщину за то, что та согласилась на беседу, и извинилась за то, что пришлось бередить прошлое, но ведь та всё равно осталась со своей так до сих пор и не зажившей раной.