Чаща - Харлан Кобен

Бедфорд нахмурился. Кончики усов опустились.

— О чем вы говорите?

— Вы знаете, кто такой Джил Перес?

— Разумеется. Я знаю все и обо всех, вовлеченных в это дело.

— Его тело вам найти не удалось.

— Совершенно верно. Как и тело вашей сестры.

— И как вы это объясняете?

— Вы были в том лагере. Знаете его окрестности.

— Да.

— И вам известно, сколько квадратных миль занимают леса?

— Да.

Он поднял правую руку, посмотрел на нее.

— Привет, миссис Иголка. — Он поднял левую. — Познакомьтесь с моим другом, мистером Стогом.

— Уэйн Стюбенс — парень мелкий.

— И что?

— Дуг был выше шести футов. Джил мог дать сдачи любому. Каким образом Уэйн застал их всех врасплох и одолел?

— У него был нож, вот и все. Марго Грин связали. Он просто перерезал ей горло. А как он справился с остальными? Может, их тоже связали… в разных местах. Мы просто этого не знаем. За Дугом Биллингэмом он гнался. Его тело нашли в неглубокой могиле в полумиле от тела Марго Грин. С несколькими колотыми ранами на теле, с порезами на руках — Дуг явно пытался защититься от ударов ножа. Мы нашли кровь и клочья одежды, принадлежавшие вашей сестре и Джилу Пересу. Вам это известно.

— Известно.

Бедфорд откинулся на спинку стула.

— Так скажите мне, мистер Коупленд. Какие новые обстоятельства вдруг открылись?

— Джил Перес.

— И что нового вы узнали?

— Он не погиб в ту ночь. Он умер на этой неделе.

Бедфорд подался вперед:

— Простите?

Я рассказал ему о Маноло Сантьяго. На лице специального агента Бедфорда отражался не скепсис, нет — он смотрел на меня так, будто я пытался убедить его, что пасхальный кролик существует в реальной жизни.

— Давайте убедимся, правильно ли я вас понял, — сказал он, едва я замолчал. Официантка принесла кофе. Бедфорд не добавил в чашку ни сахара, ни молока. Аккуратно, чтобы в нее не попали кончики усов, поднес ко рту. — Родители Переса отрицают, что это их сын. Отдел по расследованию убийств не верит, что это он. И вы говорите мне…

— Это он.

Бедфорд рассмеялся:

— Думаю, вы отняли у меня достаточно много времени, мистер Коупленд. — Он поставил чашку, начал подниматься со стула.

— Я знаю, что это он. Сбор доказательств — вопрос времени.

Бедфорд снова сел.

— Вот что я вам скажу. Давайте сыграем в вашу игру. Допустим, это действительно Джил Перес. Допустим, он выжил в ту ночь.

— Хорошо.

— Это не снимает обвинений с Уэйна Стюбенса. Отнюдь. Многие, — теперь он сурово смотрел на меня, — верили, что Стюбенс был лишь соучастником в первых убийствах. Вы сами спросили, как он смог убить столько человек. Что ж, возможно, они действовали вдвоем и жертв было три. Такое гораздо легче представить, не так ли?

— То есть теперь вы думаете, Стюбенс и Перес действовали в паре?

— Нет. Черт, я даже не верю, что Перес выжил в ту ночь. Я просто рассматриваю разные версии. Исхожу из того, что в морге на Манхэттене действительно лежит тело Джила Переса.

Я высыпал в кофе пакетик сахара, плеснул молока.

— Вы знакомы с творчеством сэра Артура Конан Дойла?

— Он писал про Шерлока Холмса.

— Именно. Одна из аксиом Холмса звучит так: «Большая ошибка — выдвигать версии, не располагая фактами… потому что факты начинают подгонять к версиям, вместо того чтобы выдвигать версии на основе фактов».

— Вы испытываете мое терпение, мистер Коупленд.

— Я дал вам новый факт. И вместо того, чтобы вновь подумать о том, что в действительности произошло, вы сразу нашли способ встроить этот факт в вашу версию.

Он строго смотрел на меня. Я его не винил. Надавил очень уж сильно, но другого пути не видел.

— Вам что-нибудь известно о прошлом Стюбенса? — наконец спросил он.

— Самая малость.

— Он идеально соответствует характерологическому профилю.

— Профили не вещественные доказательства.

— Но они помогают. К примеру, вы знаете, что в округе пропадали животные, когда Стюбенс был подростком?

— Правда? Что ж, этой улики мне определенно недоставало.

— Могу я привести пример?

— Будьте любезны.

— У нас есть свидетель. Чарли Кейдисон. Раньше он ничего не говорил, поскольку очень боялся. В шестнадцать лет Уэйн Стюбенс зарыл в землю маленькую белую собачку… не помню породу… что-то французское.

— Бишон-фризе?

— Совершенно верно. Он зарыл собачку по шею. Над землей торчала только голова. Собачка не могла шевельнуться.

— Кошмар.

— Еще нет, дальше — хуже.

Бедфорд еще раз аккуратно отпил кофе. Я ждал. Он поставил чашку, промокнул губы салфеткой.

— Закопав собачку, ваш давний друг по лагерю пошел к Кейдисонам. У них была самоходная газонокосилка с сиденьем, на которой ездят по лужайке. Он попросил разрешения взять ее… — Бедфорд замолчал и пристально посмотрел на меня.

— Вас понял, — кивнул я.

— У меня есть и другие подобные примеры. С десяток.

— Однако Уэйн Стюбенс устроился в этот лагерь вожатым.

— Большой сюрприз. Я хочу сказать, что Айра Силверстайн считал ниже своего достоинства проверять прошлое кандидатов на ту или иную должность.

— И никто не подумал о Стюбенсе после этих убийств?

— Этого мы не знаем. Сначала «Лагерем ПЛЮС» занимались местные правоохранительные органы, не мы. Дело не вышло на федеральный уровень. И все слишком боялись, чтобы рассказать о юношеских годах Стюбенса. Как Чарли Кейдисон. Вы должны помнить: Стюбенс из богатой семьи. Его отец умер, но мать защищала мальчика, откупалась от всех, кто на него жаловался. Между прочим, очень его опекала. И придерживалась строгих правил, не давала парню никаких поблажек.

— Еще один штрих характерологического профиля серийного убийцы?

— Речь не просто о профиле, мистер Коупленд. Факты вам известны. Он жил в Нью-Йорке, однако каким образом оказался в тех самых местах, в Виргинии, Индиане, Пенсильвании, где произошли убийства? Какова вероятность его случайного появления там? И разумеется, улики: после получения ордера мы нашли вещи жертв на принадлежащей ему земле.

— Не всех жертв.

— Хватило и этого.

— И все-таки ни одна из вещей не принадлежала первым четырем жертвам.