Бойся самого худшего - Линвуд Баркли

Сидни четыре года.

Я укладываю ее спать. Как обычно, она просит почитать сказку. Я устал, сегодня у меня был тяжелый день, но все равно сачкануть не удается. К тому же обойтись одной сказкой получается редко. Короткую выберешь или длинную, вроде «Златовласки» или «Трех медведей», она все равно потребует еще.

Но сегодня после первой сказки Сидни вдруг спрашивает:

— Почему у вас, кроме меня, никого нет?

— Еще детей?

Она кивает.

— Подожди, — говорю я, — может, когда-нибудь у тебя появится брат или сестра. — Сам я в это не верю. У нас со Сьюзен отношения уже не те, что прежде. Их испортили разговоры о деньгах, о будущем, о том, поднимусь ли я на ступеньку выше или останусь там, где сейчас.

— У всех моих приятелей есть братья и сестры, — говорит Сид.

— Им это нравится?

Она задумывается.

— У Аниты есть брат. Он старше ее и иногда подкрадывается сзади, чтобы положить ей в штаны грязь.

— Это плохо.

— А Триша говорит, что, как только родилась ее маленькая сестра, все внимание теперь на нее. Она сказала мне, что ждет, когда эта сестра куда-нибудь денется.

— И это тоже плохо.

Сид прижимает к себе лосенка Милта.

— Если бы у меня была сестра, я бы ее любила.

— Конечно, — говорю я.

— А разве у тебя и мамы хватило бы любви на нас двоих? — спрашивает она, немного подумав.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— У нас любви в избытке.

Она кивает. И вскоре засыпает умиротворенная.

Я воображаю, что во сне она видит кухню, где на плите на большой сковородке любовь. Ее много, как жареной картошки. Взяла себе на тарелку, съела; если показалось мало, можешь положить еще.

— Я не понял, что вы сказали, — произнес я через силу.

— Вы отец Патти, — повторила Кэрол Суэйн и улыбнулась: — Посмотрели бы вы сейчас на свое лицо.

— Но, миссис Суэйн, мы даже не были знакомы.

— Поверьте, это не всегда обязательно.

Я встал и, покачнувшись, оперся о стену.

— Я, пожалуй, пойду. Мы тут ни до чего не договоримся.

Кэрол посмотрела на меня:

— Я знаю о вас очень много. Хотите расскажу?

— Не надо.

— Нет уж, расскажу. Ваш отец умер в шестьдесят семь лет от рака легких — вам тогда было девятнадцать, хотя тут я могу немного ошибиться. Это не наследственное, он просто был заядлый курильщик. Вашей матери в то время было шестьдесят четыре, довольно здоровая женщина для своего возраста. Никаких признаков сердечной болезни, хотя среди ее родственников были сердечники. — Она не сводила с меня глаз. — Как?

Я стоял, не в силах пошевелиться. Ноги как будто приросли к полу.

— Сами вы были в отличной форме, — продолжила Кэрол. — Хотя от двадцатилетнего ничего иного и нельзя было ожидать. Вы переболели ветрянкой, корью, ну и другими детскими болезнями. В шесть лет вам удалили гланды. Надеюсь, они вас больше не беспокоят. — Она прервалась и посмотрела на меня. — Это все было написано в анкете донора спермы. А вот то, что после школы вы поступили в Бизнес-колледж в Бриджпорте, туда не вошло. Но легко было вычислить, поскольку это ближайшее учебное заведение к клинике. На той же улице. Большинство доноров приходили из этого колледжа. Студентам постоянно нужны деньги. А тут так легко заработать. Раз-раз, и все.

Я снова опустился в кресло, совершенно обессиленный.

— Может, теперь выпьете? — спросила Кэрол.

Я отрицательно мотнул головой. Затем сказал:

— Но разве имя донора не должно было держаться в секрете?

— А мне его никто в клинике не называл, — сказала она. — Дали прочитать несколько анкет, и я выбрала вас. Среди остального мне понравилось, что у вас были успехи по математике в школе и колледже. Вот почему он определил Бизнес-колледж.

— Кто «он»?

— Частный детектив, которого я наняла.

— Это было лет десять — двенадцать назад? — спросил я.

— Да, — ответила Кэрол Суэйн.

— Теперь понятно, кто тогда наводил обо мне справки. На проверку кредитной истории это не было похоже. Я не знал, что и подумать. А потом расспросы обо мне прекратились и все быстро забылось. Совсем недавно мне об этом напомнила бывшая жена. Но то, что вы рассказали, к происходящему сейчас отношения не имеет.

— Действительно, не имеет, — согласилась она. — Понимаете, завести ребенка у нас с Роналдом никак не получалось. Он все сваливал на меня, а я пошла, проверилась, и врач велел прийти ему. Роналд долго упирался, но потом все же пошел, и выяснилось, что это из-за него. А мне очень хотелось иметь ребенка, и я пошла в эту клинику, где предлагали искусственное осеменение. Роналд вроде не возражал. Вот так.

— Наверное, это было ему не очень приятно.

Кэрол задумчиво кивнула:

— Он так и не смог ее полюбить. А однажды, знаете, даже чуть не убил девочку.

Я кивнул:

— Оставил ее запертую на жаре в машине.