Театр мистера Фэйса - Андрей Ангелов

Стихи закончились. Генерала Лоренса толкнула в грудь твёрдая клоунская рука. Он упал в пустое кресло, как мешок с картошкой!.. Оставив свой револьвер в клоунских пальцах. Прозвучали пять громких сочных хлопков, и в животе вояки поселились пять пуль!

Сюрреализм. Нет. Театр мистера Фэйса. И он ещё не окончен.

Эхо выстрелов прыгало по комнате, отталкиваясь от стен, когда на пороге тихо возник Данте: в длинной синей хламиде, в красных кожаных сапогах. Двухдневная щетина. На пальце фамильный перстенёк, в руке трость.

– Мистер Фэйс, это последний Персонаж, положенный на алтарь жестокого театра? – вопрос заглушил кровавое эхо. Данте не проявил ни малейшего интереса к трупам, он видел только лицо Арлекина! И шел к нему. Глаза смотрели холодно и спокойно – так смотрят короли.

– Стоял и слушал за занавесом, ожидая своего выхода? – клоун опустил руку с револьвером вниз.

– Нет, я зашёл в дом, когда услышал выстрелы. Иначе бы я помешал убийству, мистер Фэйс!

– Ты бы не смог мне помешать, Ваше Высочество!

– Вы не ведаете, мистер Фэйс…

Или ведает? Не может быть! Данте как будто очнулся. Как будто получил внутренний знак! Вздрогнул. Отвел ищущий взгляд от лица Арлекина. Осмотрелся кругом! Первое, что увидел – стены. Увешанные покойниками. Они на уровне глаз, и поэтому глаза отыскали первыми именно трупы на стенах! Приколоченные шестидюймовыми гвоздями: десятка два полицейских, Пусси, Моз, Кид, Панк, девушки в коротких юбочках, с залитыми кровью маечками… Данте перекривил от боли лицо. Меланхолично вздел руки. Глазами, полными скорби, посмотрел на кукловода.

– Хотя… это ведь ваш театр…

Ничто так не способствует Правде, как дыхание смерти и фраза «Здравствуйте, Бог!». Жаль, что Поль Рыбник не донес знание до мистера Чудика! Вполне, что оба были бы живы ещё долго!

– Да, это мой театр, Ваше Высочество! И твоё явление в финальном акте доказывает, что это именно мой театр… А вот и логическая развязка! – Арлекин направил револьвер на Данте. – Финал, мы пришли к нему вместе. Так получилось, Ваше Высочество… Ты видел – я сделал спектакли, и сделал их честно. И чисто. И то, что я сделаю сейчас – всё ради твоего же блага… Здесь ничего личного… Ты должен понять – ничего личного!..

Много званых, да мало избранных! Данте Алегьери и Арлекин. Неисповедимы пути Господа! Старый добрый сводник! Он познакомил наследника Короны и киллера. И свёл их на театральной сцене!

– Вы всё знаете, мистер Фэйс? А я вот многого не знал… Только знал, что Финал будет именно таким! Ещё тогда, когда услышал рассказ о Садовнике!..

– Ваша проницательность сродни вашим актёрским талантам, Ваше Высочество!

Щёлк – это курок! Взведенный курок на армейском «Кольте» 45 калибра, и оружие приставлено к голове Данте. Слова жгли ему горло, стремясь выскочить наружу! Жжение глотки было на тот момент самым сильным чувством в организме поэта, отрицающего кровавый театр!

– Я почувствовал, что в вашем театре моя душа найдёт то, что она ищет… То, что я искал многие годы, странствуя по свету…

– Я предельно рад, Ваше Высочество, что доставил удовольствие вашей душе!

– Мистер Фэйс, а ведь твой театр в тупике! – вдруг… прерывисто сказал Данте. – Изначально! А знаешь почему, лопоухий киллер?.. Потому что ты так и не выбрал, зачем! Зачем твой театр. Не смог ответить на то, что ответу не подлежит. То самое, что Бог скрыл от нас, от людей – намеренно! То, что мы узнаем только там, за Чертой!..

Кукловод начал держать револьвер не так уверенно. И впервые почувствовал духоту, подогретую трупными парами. Рванул расстегнутый воротник рубахи… сощурил взгляд, проникая в себя…

* * *

– Счастье похоже на бабочку в цветущем саду, – поделился Садовник. – Сложно разглядеть её среди сияющего разноцветья.

– А если я бабочку всё-таки увижу? – спросил малыш. – Что будет?

– Тогда твоё счастье от тебя улетит.

* * *

Данте понадобилось сорок часов, чтобы всё срубить правильно. С Арлекином сложней, понимание забрало у него сорок лет жизни… Мистер Фэйс с прокруткой стукнул револьвером о поверхность столика. Оружие брякнулось рядом с Алмазом! Режиссёр достал из кошеля на поясе игральную карту, подал её Высочеству.

– Ваш иммунитет, мистер Принц!

Бери, пока дают: Кармический Закон! Больше могут не предложить.

– И прощайте! – театрал пошел к выходу.

– Мы ещё встретимся, мистер Фэйс? – догнал у порога возглас. Киллер остановился – спина излучала задумчивость. Медленный разворот. Ах! Какое же у него угрюмое лицо!

– Не советую…

Театрал отвернулся, сделал парочку неуверенных шагов прочь. Остановка. Что сейчас излучает спина? Непросто сказать. Медленный разворот.

– Да, встретимся… Но уже не Здесь, Ваше Высочество. Здесь… нет ничего!

Разочарование. Потеря идеалов. Тоска – вяжущая чресла и мозг! Клоун ушел прочь.

Кассовый провал – ещё не конец, а вот настоящий провал ставит крест на карьере режиссёра! Данте немного помолчал. Внимательно рассмотрел карту, зажатую в руке. Стук шагов Арлекина стих.

– Здесь… осталась куча дел… мистер Фэйс. Я знаю… точно!

Надежда. Просветление. Вера – и только в лучшее! Его Высочество отбросил игральную карту и ушел. Следом за кукловодом.

Карта упала на столик, между сокровищем Саддама и револьвером. Картинкой вверх. Джокер. Странным образом напоминает Арлекина. Внешне.

* * *

В дивном саду тысяча лет, как один день. И один день, как тысяча лет. Время – оно не имеет здесь власти!

Садовник сидел и сидел на скамейке – той самой, из «Парка развлечений». Уже один. Кругом раскинулся Его сад – везде, насколько хватает взгляд! Лицо садовника было скорбно, в строгих глазах блестели слезы! А на щеках и лбу бликовали отблески пламени. В воздухе разливался жадный треск ненасытного огня, пожирающего сухое дерево. Дивный Сад был весь в красном огне! Сизо-серое, с бардовым оттенком, марево почти начисто вытеснило из атмосферы синюю густую составляющую…

1 апреля 2008 г.

Иллюстрации

Кинопроба 3-го дуэта ангелочков. В перерыве

Репетиционный момент

Кинопроба Игроков. В кадре мистер Папа