Незнакомец - Шарлотта Линк

Не сдаваться, настойчиво внушала себе Инга, не сдаваться и не терять самообладание!

Если б она могла получить хоть глоток воды…

Ей было ясно, что через пару часов ее в первую очередь будет волновать не то, как выпутаться из веревки. К тому времени жажда станет для нее самой большой угрозой. И даже если она сможет освободиться, то оставалось под вопросом, смогут ли ее нести ноги. Они, казалось, медленно отмирали, и она, наверное, уже и сейчас не смогла бы стоять на них.

Несмотря на то, что Инга твердо намеревалась не плакать, на глаза у нее навернулись слезы. Слезы отчаяния.

"Черт побери, прекрати!" — сказала она себе, но слезы потекли еще сильнее.

Но все-таки, подумалось ей, в будущем — если для нее наступит будущее и она выживет в этом безумии — она сможет с пониманием отнестись к этой слабости.

В том положении, в котором она находилась, плакать допускалось.

4

Жизнь Клары понемногу возвращалась в нормальное русло. Она все еще продолжала оставаться в напряжении, когда шла к почтовому ящику за почтой, но с каждым днем, проходившим без этих ужасных писем, становилась немного спокойнее. Ее колени уже не дрожали так сильно, когда она выглядывала в кухонное окно и видела идущего по улице почтальона; а недавно она даже — впервые за долгое время — проспала всю ночь, не вздергиваясь время от времени от того, что ее сердце бешено колотится, и не таращась битый час в непроглядную темноту, мысленно рисуя страшные картины.

Может быть, этот кошмар уже позади. Может быть, этот сумасшедший выбрал ее себе в жертву случайно и так же случайно от нее отказался… Это, конечно, противоречило тому обстоятельству, что дело касалось и Агнеты. А они были коллегами. И это, в свою очередь, исключало случайность.

Берт в этот раз опять отправился рано утром на работу, не забыв при этом бросить грустный взгляд на свою маленькую семью — на Клару, державшую на коленях и кормившую Мари, в лучах льющегося в комнату утреннего солнца. Дверь, ведущая в сад, стояла открытой, пахло влажной от росы травой, и можно было слышать громко чирикающих птичек.

— С каким удовольствием я остался бы с вами! — со вздохом произнес Берт. — Я упускаю так много времени для общения с Мари!.. Желаю вам хорошего дня. Проведи побольше времени с малышкой в саду, Клара! Свежий воздух полезен для нее.

Клара посадила дочку в манеж на терассе, позаботившись о том, чтобы та находилась в тени и имела при себе свой тряпичный волшебный кубик, из которого доносилась музыка, когда он катился. Затем убралась в доме, протерла кафель в ванной и отсортировала высохшее со вчерашнего дня белье. Сегодня ей предстояло много глажки. Она и гладильную доску поставит на веранду.

В начале одиннадцатого зазвонил телефон. Это была Агнета, и едва только Клара узнала голос своей бывшей коллеги, она почувствовала, как ее нёбо тут же сделалось сухим, а ноги стали подкашиваться. Ее страх по-прежнему сидел в ней и был готов выплеснуться наружу, как бы она ни закрывала на это глаза, ощущая эйфорию из-за того, что смогла проспать всю ночь напролет.

— Хелло, Агнета, — подчеркнуто бодро произнесла Клара, — как дела?

— Вчера я посвятила целый день наведению справок. — Ее приятельница сразу, без окольных путей приступила к делу. — Я созвонилась почти со всеми нашими коллегами с того времени. Это было не так-то просто, потому что некоторые уже работают в другом месте, или вышли замуж и переехали, или сменили фамилию.

— И?.. — спросила Клара. У нее снова заколотилось сердце — так знакомо заколотилось…

— Никто. Никто не получал таких писем. А я не могу себе представить, чтобы кто-то лгал в таких вещах.

Это высказывание по какой-то причине подействовало на Клару успокаивающе. Сама не зная, почему, она предпочитала, чтобы они с Агнетой были единственными пострадавшими, чем если б все управление по работе с детьми и подростками было завалено угрожающими письмами.

— Однако, — продолжила ее собеседница, — потом я все же нашла еще кое-кого, с кем произошло то же самое, что и с нами.

Клара так сильно стиснула телефонную трубку, словно хотела ее раздавить. Значит, все-таки есть кто-то еще… Круг расширяется.

— Ты помнишь Сабрину? — спросила Агнета. — Сабрину Бальдини? Которая замужем за этим симпатичным итальянцем?

Кларе это имя показалось лишь смутно знакомым.

— В данный момент я не могу ее припомнить, — сказала она.

— Я знала Сандру с университетских времен. Она тоже была педагогом, но после замужества перестала работать. Только лишь сотрудничала с частной организацией, занимавшейся вопросами предотвращения насилия в семьях. Эта организация называлась "Детский крик".

— "Детский крик", — повторила Клара. — Да. Я знала эту организацию. Пару раз имела с ними дело.

— Сабрина два или три раза в неделю работала на так называемом "Телефоне доверия". Дети и подростки рассказывали ей о своих проблемах; могли оставаться анонимными, но могли также называть свои имена и целенаправленно просить о помощи.

— И эта Сабрина тоже…

— Я вообще не знаю, как мне пришла мысль позвонить ей. Она ведь работала у нас очень короткое время. Но я неожиданно наткнулась в своей записной книжке на ее имя и телефонный номер и подумала, почему бы не спросить и ее тоже. — Агнета сделала небольшую паузу, а потом добавила: — И это было точным попаданием.

Сердце Клары билось так быстро, так сильно и громко, что ей казалось, будто его можно было слышать даже через телефон. На террасе гулила Мари, волшебный кубик бренчал свою мелодию. На небе не было ни облачка — и все же Кларе казалось, что яркий день будто начал темнеть.

— Я застала Сабрину в совершенно безнадежном состоянии, — продолжила Агнета. — Она была просто поражена, услышав мой голос, но уже в следующее мгновенье начала плакать. Она много чего мне порассказала… Ее муж подал на развод и уже выехал из дома, потому что у Сабрины вроде как длительный роман с другим мужчиной. Но тот ее тоже покинул. Она совершенно одна и в полном отчаянии.

— Но…

— Подожди. Проблемы с мужчинами — не единственная причина ее расшатанных нервов. Сабрина получает с начала мая угрожающие письма — причем такого же рода и в том же стиле, как и наши.

— О! — воскликнула Клара. — Она обращалась в полицию?

— Два раза. К ней там даже вроде как серьезно отнеслись, но в конце концов смогли лишь сообщить, что ничем не могут ей помочь. Нет никакой возможности установить, откуда посылаются письма.

— И… и насколько опасным считают в полиции автора писем? — подавленно спросила Клара.

Голос Агнеты стал немного радостнее:

— А вот это действительно хорошая новость. Его, собственно, не считают опасным. Думают, что это, может быть, даже подросток, которому хочется шутки ради кого-нибудь по-настоящему напугать и который даже не имеет представления, что он творит. Ведь ни одна из тех угроз, которые означены в письме, даже близко не была осуществлена.