Святая кровь - Майкл Бирнс

— Значит, вам также известно, что БАС неизлечим? — продолжил раввин. — Симптомы появились у Джошуа всего два года назад, — он говорил без тени эмоций. — Он стал часто падать. Сначала мы подумали, что сын просто неуклюж. Затем он стал ронять предметы из рук. Предметы простые — чашки, вилки, карандаши. Буквально за считаные дни ноги вообще перестали слушаться. Невролог сразу же распознал симптомы, и пошли обследования. Их было столько…

Шарлотта перевела взгляд на юношу.

«Бедняга».

Но, учитывая обстоятельства, ей хотелось бы услышать от Коэна более детальный рассказ, прежде чем она купится на эту историю.

— А какие лекарства назначали врачи?

— Баклофен, диазепам, габапентин, и это далеко не все, — быстро ответил он. — Не говоря уже о регулярных курсах антидепрессантов.

Пока что раввин все говорил правильно. Шарлотта знала это по своему опыту, когда ее лечили от рака. Родители хронически больных детей, особенно с терминальным диагнозом, на своем трудном пути приобретали клинический опыт — своеобразный защитный механизм против полной беспомощности, которая была альтернативой. Названия лекарств, которые он перечислил, предписывались при мышечных спазмах и судорогах. Антидепрессанты Шарлотту тоже не удивили. Как и рак костей, БАС являлся диагнозом, означавшим немногим более, чем смертный приговор. Для молодого человека он, скорее всего, был психологически подавляющим, отсюда и привычка кусать ногти. И так же, как рак костей, БАС был неизлечим, не оставляя людям ничего, кроме терапевтического облегчения.

«Генетический хаос. Дефект генетического кода. Поврежденные хромосомы».

Эван сделал инъекцию сыворотки непосредственно ей в кровь. С мальчиком у нее не было никакого контакта. Хотя…

— Когда я коснулся вас, — сказал Джошуа, — в кончиках пальцев я ощутил… покалывание. Не то противное, что я давно ощущаю постоянно. Когда я вышел от вас, оно начало распространяться… вниз по ногам, к подошвам.

«Коснулся меня?»

Шарлотта с неверием покачала головой. Затем припомнила треснувшую кожу на кончиках пальцев Джошуа, отлепляющих ленту от ее рта. Его влажных пальцев. Пот со щек Шарлотты. Жидкостный обмен?

— Нет, не может быть, чтобы так просто… — проговорила она. — Так не бывает: просто коснулась и…

Слова замерли на языке.

Но рассказ Джошуа всколыхнул воспоминание о том, о чем Шарлотта никогда в жизни не забудет…

— Ну, готова? — спросил Эван, держа ее руку.

Меж пальцев его правой руки был зажат пластиковый шприц с прозрачной сывороткой внутри.

Шарлотта повернулась к открытому окну номера и увидела отрывающийся от взлетной дорожки аэропорта Флуминико «Боинг-747» компании «Люфтганза» — широкие крылья стремили его ввысь, к облакам. Слезы хлынули из глаз.

— Думаю, да… — сдавленно проговорила она.

Отпустив ее руку, Эван указательным пальцем помассировал пульсирующую вену.

— А я думала, ты терпеть не можешь венопункции, — сказала она.

Олдрич как-то сказал, что именно из-за этого не стал хирургом: вид крови был ему неприятен.

— Бывают исключения, — сказал он с ободряющей улыбкой.

— Даже не верится, что решилась на это.

— Еще не поздно сказать «нет», — напомнил он Шарлотте. — Одно твое слово и…

— Мы уже вволю наговорились об этом, — спокойно ответила она. — Разве у меня есть выбор? Давай исполняй, — коротко улыбнувшись, добавила она.

— Хорошо.

Он изо всех сил старался, чтобы руки не дрожали.

— Всего лишь один маленький укольчик…

Шарлотта вновь переключила внимание на самолеты за окном. Тяжелые сомнения тотчас охватили ее, как только она задалась вопросом: может ли хоть как-то повлиять на ее миелому «зелье» Эвана. В далеком прошлом люди считали, что никогда не смогут летать, убеждала она себя. Однако вон, прямо за окном, огромные стальные машины поднимаются к небу.

«Ничего невозможного нет», — решила она.

Сделав глубокий вдох и убедившись, что рука не дрожит, Эван ввел кончик иглы в вену. Шарлотта повернулась и посмотрела, когда он чуть отвел поршень назад, приняв в шприц небольшую порцию крови. К ее удивлению, ему удалось это с первого раза. Очень осторожно он стал давить на поршень, пока все четыре кубика дозы не вышли из шприца. Вытянув иглу, Эван прижал большой палец к точке укола, отложил на кровать шприц и распустил резиновый жгут над ее локтем.

Ощущение было мгновенным.

— Ой, — проговорила Шарлотта, схватившись за руку.

— Что? Что такое?

— Ничего-ничего, — вздохнула она.

Нервы бедняги Эвана были на пределе, и она поняла, что напугала его.

— Просто ощущение такое… необычное.

— Что тебе показалось необычным? — спросил он, очень стараясь не выплеснуть рвущийся наружу интерес.

— Рука. Она… — Шарлотте пришлось сделать паузу, чтобы подобрать слово. — Ее всю будто покалывает.

Раввин подскочил к ней со словами:

— Не станете же вы отрицать, что БАС — заболевание смертельное, шансов на спонтанное выздоровление от которого ноль?

Мгновенно вернувшись к действительности, Шарлотта попыталась понять, каким образом даже спонтанное выздоровление может объяснить то, что буквально спустя пару часов Джошуа вдруг встал на ноги и пошел. БАС безвозвратно уничтожил нервные клетки, и многочисленные диагностические тесты могли бы подтвердить это.

«Эта вирусная ДНК просто дико заразная».

— Полагаю, случившееся с точки зрения науки необъяснимо, — добавил раввин. — В таком случае, может быть, вы просто согласитесь с тем, что имело место чудо. Чудо, за которое в ответе вы.

Шарлотта молчала, не зная, что ответить. Невидящим взором она глядела на идеально гладкую кожу на своих запястьях: болезненные яркие отметины от липкой ленты исчезли за считаные секунды. Почти что самопроизвольно.

— Это, доктор Хеннеси, и есть дар, — торжественно заявил раввин.

Как учил дедушка, после Моисея одному лишь Иисусу достались самые священные гены. Не исключено, что в Ватикане и в самом деле побывал скелет мессии. Но Коэн знал: то, что сделало физические останки такими особенными, были не сами кости, но их удивительная особенность, тот самый «дар», хранящийся в них. И теперь он перешел к генетику — избранной. Какие же порой сюрпризы преподносят пророчества!

— Пожалуйста, пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.