Золушки - Кристина Ульсон

На стол шлепнулась зеленая папка — Фредрика вздрогнула от резкого звука.

— Так кто вас интересует? — спросил Магнус с некоторым вызовом.

— Некая Сара Лагерос, — быстро ответила Фредрика, радуясь, что вспомнила девичью фамилию Сары Себастиансон.

Магнус молча изучал открытую папку, а потом произнес:

— Ага!

Фредрика подняла брови.

— Ага, — повторил он. — Вот она! Из Гётеборга, так?

— Совершенно верно.

— Так это у нее убили ребенка? О котором по телевизору говорили?

— Да, это она.

Магнус издал какой-то нечленораздельный звук.

— У меня к вам всего пара вопросов, — начала Фредрика, поправив блузку, так как ей показалось, что Магнус слишком пристально изучает ее декольте.

Магнус слегка ухмыльнулся и отвел взгляд.

— Не указано ли в ваших записях, что Сара осталась у вас работать после окончания курсов?

— Да, — полистав бумаги, подтвердил Магнус. — Она должна была остаться на все лето. У нас так было принято: мне и второму преподавателю — он, кстати, сейчас живет в Сиднее — требовалась помощь по административной части.

— А по какому принципу вы отбирали ассистентов? — спросила Фредрика.

— Либо это решалось заблаговременно, либо мы отдавали предпочтение наиболее одаренным ученикам. Обычно всем хотелось остаться, эта работа считалась своего рода наградой.

— Поэтому вы выбрали Сару Лагерос?

— Она написала нам заранее, — сверившись с бумагами, объяснил Магнус, — вот ее письмо. Пишет, что хотела бы летом поработать в Умео, и прилагает к письму кое-что из своего творчества. Она показалась нам талантливой девушкой, и мы решили дать ей шанс.

— Могу я взглянуть?

Магнус молча протянул Фредрике папку.

Ничего интересного в письме не оказалось — обычная заявка на вакансию в летней школе.

— Она не говорила вам о каких-то других причинах, по которым хотела остаться здесь? — поинтересовалась Фредрика.

— Насколько я помню, нет, — вздохнул Магнус, но, увидев разочарование Фредрики, тут же добавил:

— Могу с уверенностью сказать, что помню эту девочку. Но поймите, Сара была лишь одной из многих, кто оставался у нас поработать на лето. Она жила в интернате и большую часть времени проводила с другими ребятами. Не думаю, что мы с ней часто разговаривали, и уж точно не на личные темы. Мы обсуждали только работу и писательское ремесло, — закончил Магнус и протянул руку за папкой.

Некоторое время он молча перелистывал страницы, а потом вдруг взглянул на Фредрику и прошептал:

— Ага, вот! — Он поднял глаза на Фредрику. — Была у нас с ней одна накладка!

Фредрика вопросительно подняла брови, и Магнус объяснил:

— Эта девочка, Сара, вдруг заявила, что ей очень нужно взять выходной, а у нас как раз на этот день был запланирован семинар, на котором без нее было не обойтись. Однако она настояла на своем и все пыталась убедить нас, что предупреждала об этом заранее. С памятью у меня тогда и правда были нелады, так что, если она и предупреждала, я, конечно, мог забыть. Я ужасно на нее разозлился, но ей было все равно… Дело было… — Магнус снова заглянул в бумаги. — Дело было двадцать девятого июля.

Фредрика записала дату в блокнот.

— И чем закончился ваш конфликт?

— Ну чем-чем! Мы ее, конечно, отпустили. Она явно не имела возможности поменять свои планы. Но всем нам это показалось крайне странным. А без нее на семинаре потом была сплошная неразбериха… — покачал головой Магнус.

— Она не рассказала вам, куда ей так срочно понадобилось?

— Нет, сказала, что у нее очень важная встреча с каким-то другом, который приехал в город всего на один день. По-моему, она никому об этом не рассказывала. Она, знаете, всегда держалась особняком. Я помню, что отметил в записях, что с ней не так-то просто общаться. Как будто ее мысли всегда где-то далеко…

— Может, вспомните еще что-то?

Магнус рассмеялся:

— Вспомню. В тот вечер мы случайно столкнулись с ней, когда она уже вернулась со своей встречи. Белая как мел, я встревожился, спросил, что с ней. Она ответила, что все в порядке, просто ей надо немного отдохнуть. Я решил, что это как-то связано с той встречей, наверное, все пошло не так, как она хотела… Но она ведь была совершеннолетняя, — пожал плечами Магнус. — Как я мог заставить ее позвонить в полицию или вызвать врача?

— Конечно, вы совершенно правы, — натянуто улыбнулась Фредрика и положила на зеленую папку свою визитку. — На случай, если вы вдруг вспомните что-то еще, — объяснила она и встала.

— Ну или если мне вдруг будет не с кем поговорить, — подмигнул ей Магнус.

Фредрика снова изобразила официальную улыбку:

— Можете не провожать.

* * *

Алекс Рехт был крайне расстроен. Расстроен и зол. Разумеется, за долгие годы работы в полиции ему случалось совершать ошибки — от этого никто не застрахован. Но тут другое дело: дети пропадают! Алексу хотелось кого-нибудь ударить, не важно кого. Как он мог упустить из виду, что может пропасть еще один ребенок?! Как они все это могли упустить! Даже после, когда стало ясно, что убийца — не Габриэль Себастиансон, комиссар почему-то был уверен, что преступление связано именно с Сарой Себастиансон и ее прошлым. И ни на секунду не допускал вероятности, что следственная группа идет по следу сущего исчадия ада. А теперь уже слишком поздно… слишком поздно!

В груди жгло. Ярость стояла в горле болезненным комом.

Он взял в руки стоящий на столе календарь: сегодня суббота, прошло пять дней с тех пор, как Лилиан Себастиансон похитили из поезда «Экспресс-2000», следовавшего из Гётеборга. Всего пять дней! Все случилось так быстро, полиция просто не успевала за развитием событий: только им показалось, что они вышли на верный след, как произошло следующее похищение! Они, что называется, на шаг позади… Да нет, его следственная группа оказалась не на шаг, а на несколько километров позади убийцы!

В коридоре раздались шаги. Алекс прислушался: обычно по выходным в Управлении никого не было, а сейчас царило непривычное оживление. Аналитик из уголовной полиции всю ночь просидел за компьютером, обрабатывая поступающие звонки от очевидцев. Да что толку заносить все эти сообщения в базу данных, думал Алекс. Пока что это не дало ровным счетом ничего. Впрочем, они не особенно-то и пользуются этой базой. Петер, к примеру, вообще ни разу не говорил с этим аналитиком, пока ему не сообщили об убитой в Йончёпинге женщине, а ведь могли бы куда быстрее увидеть, что это убийство связано с их делом. С другой стороны, Фредрика добыла нужную информацию довольно быстро. А я всегда говорил: компьютеры хороши только для того, чтобы избавиться от лишней писанины, живых людей ничем не заменишь, подумал Алекс. Главное, чтобы команда работала как единый организм — тогда и информация распространяется быстро, и никаких компьютеров не надо!