Шифр Магдалины - Джим Хоган

Дитер нахмурился.

— Что-нибудь не так? — спросил Данфи.

— Мы пользуемся ручными тележками, — ответил Дитер, — но если вам нужны документы по «переписи», мне понадобится целый грузовик.

Данфи попытался исправить ошибку:

— Я имел в виду только последние два месяца. По Нью-Мексико и Аризоне.

Уточнение, кажется, удовлетворило его нового «ассистента», и он отправился выполнять поручение. Когда за Дитером закрылась дверь, Данфи со вздохом облегчения откинулся на спинку стула, затем вернулся к папкам с предвкушением чего-то в высшей степени захватывающего, и одновременно с ужасом, словно двенадцатилетний мальчуган, наткнувшийся на родительскую коллекцию порнографии.

Он сразу же отметил, что полученные документы совершенно не похожи на те досье, с которыми ему раньше приходилось работать в Управлении. Обычно, если человек представлял «операционный интерес» для ЦРУ, открывался файл «201», в который заносились результаты всех встреч и бесед. Но в досье Шидлофа не было отчетов ни о каких беседах или встречах, только факты. Записи телефонных разговоров и данные по кредитным карточкам находились в отдельных папках, как и копии страниц из его паспорта, где были указаны места, которые профессор посетил за последние десять лет. В них имелось еще несколько листов бумаги для контактного копирования со снимками, которые, по всей вероятности, были сделаны из автомобиля с помощью телеобъектива. Взглянув на снимки, Данфи сразу узнал дом профессора (он вместе с Томми Дэвисом осматривал помещение перед установкой подслушивающих устройств), самого Шидлофа. Фотографий профессора было довольно много: Шидлоф, идущий на работу; Шидлоф, получающий корреспонденцию; Шидлоф, возвращающийся домой, и т. д. Слишком хорошо выглядит для парня, от которого в конце концов остался один лишь торс, подумал Данфи.

Досье на Шидлофа не являлось следственным файлом. Собиравших его Шидлоф интересовал не как человек, а как воплощение некой Проблемы. Поэтому и не имело никакого значения, кто друзья профессора или что соседи думают о нем. Им нужно было очень немногое: точный адрес профессора и его хорошая фотография.

С тем, чтобы, когда наступит время, не ошибиться и разрубить на части кого нужно.

А это значит, что Шидлоф перешел кому-то дорогу (Карри или Матте). Или, хуже того, напугал их. После чего возник вопрос: «Что это за сукин сын?» Ответ приходит в виде досье, которое теперь Данфи держит в руках. Он такой-то человек, вот так-то выглядит, там-то живет.

Большая часть информации, казалось, была получена за один заход. И хотя Данфи, конечно, не мог быть уверен относительно сроков ее получения, создавалось впечатление, что скорее всего ее собрали в сентябре прошлого года. Роясь в папке, распухшей от копий чеков, выданных по кредитным карточкам, и в папке с распечатками телефонных звонков Шидлофа, Данфи обратил внимание, что все они относились ко времени до 9 сентября. Это означало, что Шидлоф попал в поле зрения Матты примерно в то же время, то есть шесть или семь месяцев назад.

А вот то, что Данфи удалось узнать:

Леон Аарон Шидлоф (магистр искусств) — гражданин Великобритании, родился 14 октября 1942 г. в Гулле. Выпускник Нового колледжа Оксфордского университета (1963 г.), получил подготовку в качестве психоаналитика в институте К.Г. Юнга в Цюрихе (1964–1967 гг.). Публиковал статьи в многочисленных сборниках и специальных журналах. Шидлоф являлся автором двух монографий: «Словаря символов» (Нью-Йорк, 1979 г.) и исследования по юнгианской психологии «Die Weiblichen in der Jungian Psychologie»[43](Гейдельберг, 1986 г.). После двадцатилетней практики в качестве психоаналитика в Лондоне он стал вести семинар в Кингз-колледже на Стрэнде. Никогда не был женат. Его единственным близким родственником была старшая сестра, проживающая в Танбридж-Уэллс. Далее следовал собственный адрес Шидлофа (который Данфи давно знал наизусть).

В общем, довольно безобидно, подумал Данфи. Вряд ли можно предположить, что подобный тип был способен вызвать какой-либо скандал.

Во второй папке содержались чеки, выданные по кредитным карточкам Шидлофа, и распечатки телефонных звонков. Данфи не видел в них никакого смысла и усомнился в том, что они действительно были нужны Матте. Скорее всего содержавшиеся здесь сведения собирались только потому, что добыть их не представляло особого труда, а сыщики создавали впечатление занятости выполнением серьезного дела. И все-таки два существенных момента удалось выяснить. Шидлоф довольно часто летал на самолетах компании «Суисс эйр». Два раза в июне и по одному в июле, августе и сентябре. Но для чего?

По документам об оплате авиабилетов невозможно было сказать, куда он летал, зато чеки по кредитным картам включали оплату гостиничных номеров за те же месяцы. И гостиница была всегда одна и та же: отель «Флорида», Зеефельдштрассе 63, Цюрих.

Данфи это место было очень хорошо известно. Чистенькая гостиница среднего уровня, расположенная на расстоянии нескольких кварталов от Беллвьюплац, где сходились линии многих городских трамваев. «Флорида» — вполне пристойное место для человека с ограниченными средствами и именно тот тип отеля, в котором предпочитают останавливаться ученые, занимающиеся исследованиями в такой дорогой стране, как Швейцария.

Но «Суисс эйр» была не единственной компанией, самолетами которой летал Шидлоф. Счет по «Визе» от 5 сентября включал 371 фунт, потраченный на билет на самолет «Британских авиалиний». По другим расходам Шидлофа Данфи сделал вывод, что профессор посетил Нью-Йорк шестого и седьмого числа того же месяца. Он останавливался в отеле «Вашингтон-сквер» и питался в паре индийских ресторанчиков на Третьей авеню.

Ну и что?

Данфи проверил расходы, которые профессор сделал до того. В последний раз Шидлоф посетил Цюрих 3 сентября. В Нью-Йорк он полетел три дня спустя, и вскоре после этого его телефоны начали прослушивать. Возникало ощущение, что все три упомянутые события: полет в Цюрих, визит в Нью-Йорк и прослушивание телефонов каким-то образом связаны между собой.

«А что он делал в Нью-Йорке?» — задавался вопросом Данфи. В качестве ответа возникал другой вопрос: «А что он делал в Цюрихе?» И затем в полном отчаянии Джек подводил итог: «А что он делал вообще где бы то ни было?»

В третьей папке лежали перечень банковских счетов Шидлофа, погашенные чеки и… ответ на все вопросы. 4 сентября, находясь в Цюрихе, профессор выписал чек на две тысячи фунтов некой даме по имени Маргарита Фогеляй. Три дня спустя, уже во время визита в Нью-Йорк, он выписал чек на меньшую сумму предприятию, известному под названием «Товарищество Жиля Бекли».

Имя показалось Данфи знакомым. Он где-то видел или слышал его раньше. По телевидению или в кино… Бекли был актером или чем-то в этом роде. Нет. Не актером. А…

Данфи взглянул на чек. Он был выписан на сумму в пятьсот фунтов, и потребовалось почти два месяца, чтобы перевести их со счета Шидлофа в «Нэшнл Вестминстер» в Лондоне на счет Бекли в Ситибанк в Нью-Йорке. В самом низу чека в строчке, обозначенной Memo, стояла отметка рукой Шидлофа: оплата услуг. Но не было сказано, каких именно.