Изгнание ангелов - Жиль Легардинье

Войдя в наиболее тщательно охраняемое помещение комплекса, начальник охраны вздохнул с облегчением. Раз генерал Мортон в сопровождении двух военных и профессор здесь, значит, все в порядке. Про себя он подумал, что дежурные, пожалуй, поторопились, подняв всех на ноги по тревоге. Наверняка это из-за приезда Мортона – в присутствии большого босса все обычно нервничают… Он сделал своим людям знак остаться у двери.

– Рад вас приветствовать, сэр, – сказал он, направляясь к Мортону.

Генерал не ответил. Похоже, он даже не услышал приветствия. Испугавшись, что его присутствие может оказаться нежелательным, начальник охраны обратился к Дженсону:

– Простите, что побеспокоил, профессор, но когда мы нашли вашу ассистентку без сознания, мы подумали, что она могла стать жертвой несчастного случая или нападения. И решили, что лишняя осторожность не помешает.

Ему никто не ответил. Обстановка в комнате была напряженной. Начальник охраны подумал, что все дело, снова-таки, в нем и его несвоевременном приходе. В этой части центра он оказался впервые, поэтому с любопытством осмотрелся. Застекленные шкафы, саркофаг… Смешение ультрасовременных технологий и образцов давно устаревшей техники удивляло. В этой комнате было что-то от музея, но, с другой стороны, она была похожа на космическую лабораторию. Неожиданно он почувствовал себя неловко.

– Раз все в порядке, – сказал он, – я пойду.

Его помощники уже вышли из комнаты. Начальник охраны жестом попрощался с присутствовавшими, которые все так же хранили молчание, когда его взгляд неожиданно встретился с взглядом Петера. Он замер.

– Я вас знаю, – удивленно заявил он.

Петер не нашел что ответить.

– Вряд ли это возможно, – вмешался Штефан, опасаясь, как бы ситуация не осложнилась. – Мы работаем с генералом недавно и никогда здесь раньше не были.

Начальник охраны подошел к молодому капитану и внимательно посмотрел ему в глаза. Напрасно Петер пытался отвести взгляд. В конце концов он ответил ему таким же прямым взглядом. Мужчины смотрели друг на друга так, словно хотели заглянуть друг другу в душу.

– Это странно, – сказал начальник охраны. – Я помню этот взгляд. И я уверен, что вижу вас не впервые, но никак не могу вспомнить, где мы могли встречаться. Вы меня не помните?

Медленно и осторожно Штефан положил руку на кобуру своего пистолета, потом сжал пальцами рукоятку, приготовившись к любой неожиданности. Мортон следил за происходящим, продолжая слабо улыбаться. Уж он-то понимал, что происходит.

Наконец Петер протянул руку начальнику охраны, который не спускал с него глаз, и сказал:

– Здравствуйте, Дамферсон. Если бы кто-то сказал мне, что мы встретимся снова при таких обстоятельствах, я бы ни за что не поверил.

Этот взгляд или этот голос? Дамферсон затруднился бы ответить, но застыл на месте. На лице его отразился смешанный с недоверием страх.

– Это долгая история, – продолжал Петер. – Не верьте тому, что видите. Доверьтесь своим чувствам.

И он шагнул к Дамферсону, который, не помня себя от волнения, отступил, и теперь их с Петером разделял стол. Встревоженные странным поведением своего шефа, охранники схватились за оружие. Штефан молниеносно наставил на них пистолет.

– Не шевелитесь! – бросил он.

Все присутствующие напряженно следили за происходящим. Петер медленно приближался к тому, кто двадцать лет назад пришел позвать его на последнюю встречу с Мортоном.

– Пикантная ситуация, вы не находите? – спросил Петер. – Вы, Мортон и я здесь, среди вещей, которые навевают столько воспоминаний…

Дамферсон выхватил пистолет и наставил его на юношу.

– Не смотрите на меня так! Опустите глаза! – приказал он гоном, в котором вместо угрозы слышалась мольба.

– Это ничего не изменит, – ответил Петер. – Мы с вами прекрасно это знаем. Вы были правы, Дамферсон, – они решили сделать меня козлом отпущения. Конфисковали все, что наша команда спасла в Шотландии. Вы помните? Наше возвращение, допросы… Вы, да и остальные парни, не захотели меня «топить». В последнее утро это вы, Дамферсон, пришли к проржавевшему ангару, где я разбирал документы. Вы беспокоились обо мне, Дамферсон. И вы нашли меня утомленным, грязным, почти обессиленным, но воодушевленным, как никогда. Вы удивились, увидев, как много я успел сделать за ночь. Я рассказал вам о том, что мне удалось выяснить. Я сказал вам, вспомните, Дамферсон, сказал, что дело Дестрелей еще не закончено…

Дамферсон обхватил голову руками, словно услышал крик, от которого вот-вот разорвутся барабанные перепонки. Он изо всех сил закрыл глаза. Пошатываясь, сделал несколько шагов, ударился о стол, перевернув мониторы и подставку с карандашами, и согнулся от боли. Прошло несколько секунд. Не разгибаясь, он открыл глаза и растерянно огляделся.