Монреальский синдром - Франк Тилье

Полицейская коллегия Льежа — административный орган местной полиции — выделила для сопровождения Люси к Шпильману слесаря, сержанта и двух кандидатов в инспекторы. Теоретически француженка не имела права ни к чему прикасаться, она должна была присутствовать при обыске только для того, чтобы помочь бельгийским коллегам сориентироваться в помещении, где уже побывала, и при необходимости выступить в роли свидетеля.

Маленький отряд остановился у закрытой двери льежского дома. Люси чувствовала себя не совсем в своей тарелке: со вчерашнего дня Люк Шпильман так ни разу и не подошел к телефону, когда его пытались предупредить о грядущем обыске, и не ответил на приглашение прийти в полицию, чтобы помочь в составлении фоторобота человека в армейских ботинках. Сейчас нетерпеливые звонки полицейских в дверь тоже ничего не дали, но, когда слесарь, вооружившись своими инструментами, приготовился к взлому, Люси перегородила ему дорогу:

— Думаю, в этом нет необходимости.

И показала на покореженный замок:

— Не стоит нам дотрагиваться до ручки. Есть у вас перчатки?

Главный в группе, Деброек, вынул из кармана несколько пар, раздал коллегам, протянул Люси. Никто не сказал ни единого слова. Бельгийцы вытащили свои 9-миллиметровые «глоки» и вслед за Люси, державшей наготове «зиг-зауэр», вошли в дом. Слесарь остался на улице.

Внутри жужжали мухи.

Пока никто еще ничего не увидел, но потянуло холодком преступления. Люси наморщила нос.

Тело Люка Шпильмана лежало позади кушетки, а тело его подружки — на ступеньках лестницы, ведущей в кухню. За ним тянулся кровавый след.

Оба были убиты в спину. Многочисленные ножевые ранения.

Многочисленные? Десять, двадцать, тридцать — сразу и не сосчитаешь — что у него, что у нее, от лодыжек до шеи, пижама и ночная рубашка продырявлены.

Люси провела по лицу отяжелевшей рукой. Всего три дня, как она вышла на эту зловещую тропу, но это начало уже сказываться на нервной системе. Мрачное зрелище воспринималось картиной, застывшей во времени, казалось: мертвые тела сейчас внезапно оживут и продолжат спасаться бегством, потому как, судя по всему, Люк и его подружка это и собирались сделать, когда к ним заявились незваные гости. Представить себе сцену совсем не сложно. Скорее всего, все случилось ночью. Безуспешно поковырявшись в замке входной двери, убийцы взломали заднюю дверь и вошли в дом. Было два или три часа, они были уверены, что Люк Шпильман один и спит. Но они оказались лицом к лицу с хозяином дома, который, сидя в гостиной за низким столиком рядом с девушкой, скручивал сигарету с наркотиком. Люк одного сразу узнал — человека в армейских ботинках: тот приходил к нему за фильмом. Будущие жертвы запаниковали, кинулись бежать, но их нагнали и ударили ножом в спину — раз, два…

Дальше проявилось это необъяснимое остервенение.

Люси и бельгийцы молча застыли на месте. Самый молодой из полицейских, кандидат в инспекторы, которому, наверное, и двадцати пяти еще не исполнилось, побледнел и попросился выйти: он работал в местной, а не в федеральной полиции, не привык к делам такого рода. День предполагался спокойным, они явились просто-напросто произвести обыск, и вдруг — два человека, погибшие от ударов ножом, два трупа, уже осаждаемые мухами.

Деброек отреагировал быстро: он принял все меры, чтобы не уничтожить следов, — офицеры бельгийской полиции надежны и прекрасно знают свою работу. Что до Люси, то она, обводя взглядом место преступления, постаралась абстрагироваться от трупов. Мебель перевернута, все ящики выдвинуты, дверца встроенного в стену сейфа распахнута настежь. Картина, которая в обычное время скрывала этот сейф, валяется на полу, рама сломана.

— Во-первых, они помешали Люку Шпильману принять участие в составлении фоторобота, во-вторых, забрали все, что могло бы их скомпрометировать.

— А что могло бы их скомпрометировать?

— Следы открытий, которые были наверняка сделаны Шпильманом-старшим, когда он расследовал историю безымянной короткометражки. Документы, которыми он, возможно, обменивался с канадским анонимом. Они тут все вычистили. Сволочи!

Люси развернулась и вышла — ей необходимо было глотнуть свежего воздуха.

Это были они… Убийцы Клода Пуанье продолжают хозяйничать как ни в чем не бывало. Но на этот раз — никаких ритуалов, им ничего не хотелось показать.

Действия безумцев, уподобившихся диким зверям.