Казино Смерти - Дин Кунц

Огромный, с мощными лапами, острыми когтями… Двигался он так медленно, лапы на ковер пыли ставил так осторожно, что пыль, мелкодисперсная, словно тальк, даже не поднималась вокруг них…

Красавец. Коричневато-желтый, с темно-коричневым концом длинного хвоста. С темно-коричневыми ушами и боковинами носа.

Если бы мы с Датурой поменялись местами, она бы, как зачарованная, наблюдала за приближением горного льва.

Хотя я пытался не отрывать глаз от Датуры, горный лев буквально притягивал мой взгляд, и во мне нарастало чувство ужаса.

Моя жизнь была у нее в руках, и все мое будущее состояло из доли секунды, необходимой для того, чтобы пуля покрыла расстояние от дула пистолета до меня, но одновременно я держал в руках ее жизнь. И не мог в полной мере оправдать свое молчание, нежелание предупредить ее о нависшей над ней смертельной угрозе тем, что она целилась в меня.

Если мы полагаемся на дао, с которым рождены, то всегда знаем, как правильно поступить в той или иной ситуации, сделать так, чтобы наше деяние пошло на благо не банковскому счету, а душе. Отойти от дао нас искушают эгоизм, эмоции, страсти.

Я не кривлю душой и абсолютно в этом уверен, говоря, что не испытывал ненависти к Датуре, хотя на то и были причины, но, конечно же, презирал ее. Находил ее отталкивающей, потому что она являла собой классический пример сознательного невежества и нарциссизма, которые характеризуют наше тревожное время.

Она заслуживала тюремного срока. По моему мнению, она заслуживала казни; и в минуту крайней опасности, чтобы спасти себя и Дэнни, я считал себя вправе (считал своей обязанностью) убить ее.

Однако, возможно, никто не заслуживает такой ужасной смерти, какая грозила сейчас Датуре: стать добычей дикого зверя, который намеревался сожрать свою жертву живьем.

Несмотря на обстоятельства, даже под угрозой смерти, наверное, не следовало обрекать Датуру на такую судьбу, благо в руке у нее был пистолет, и с его помощью она, конечно, могла бы спастись.

Каждый день мы идем по лесу морали. Тропинок там много, все они разветвляются, и так часто вдруг выясняется, что мы заблудились, потеряли свой путь.

А когда переплетение тропинок столь сложное, что мы не можем решить, какую выбрать, мы надеемся на знак свыше, который направит нас. Но расчет исключительно на знаки может привести к отказу от всех моральных обязательств, а это ужасный выбор.

Если леопард, замерзший в снегах Килиманджаро, так высоко, что природа отказывается взять его к себе, понимается всеми как знак, тогда и своевременное появление голодного горного льва в сожженном отеле-казино — знак еще более убедительный, просто святой голос, звучащий из неопалимой купины.

Наш мир таинственный. Иногда мы постигаем тайну и отступаем в сомнении, в страхе. Иногда принимаем как должное.

Я вот принял.

Ожидая увидеть мою трансформацию в горного льва, за мгновение до того, как узнать, что она все-таки такая же смертная, как и любой другой человек, Датура почувствовала: что-то за ее спиной привлекает мое внимание. Повернулась, чтобы посмотреть, что именно.

Поворачиваясь, она спровоцировала атаку, встречу с зубами, которые кусают, когтями, которые рвут.

Она закричала, и горный лев прыгнул на нее. От удара пистолет вышибло у нее из руки до того, как Датура успела прицелиться и нажать на спусковой крючок.

И меня уже не удивило, что, покинув руку Датуры, пистолет по широкой дуге полетел в мою сторону, так что мне оставалось лишь протянуть руки, чтобы поймать его в воздухе.

Возможно, горный лев уже нанес ей смертельные раны, но выяснять это я не стал. Едва пистолет оказался у меня в руках, я повернулся и побежал к северной стене здания, к лестнице.

И пусть я не увидел крови Датуры, пущенной львом, ее крики навсегда останутся в моей памяти.

Возможно, швея точно так же кричала под ножами «Серых свиней», возможно, ее крики ничем не отличались от криков детей, убитых в том доме в Саванне.

Обернувшись, я увидел включенный фонарь Датуры, который катался по полу, ударяясь то о горного льва, то о его добычу.

Вдалеке, у южного конца коридора, за чернотой, которая могла являть собой ворота в ад, появилось световое пятно, быстро движущееся в нашу сторону. Андре.