Замурованный труп - Джо Горес

Перед ДКК был припаркован черно-белый автомобиль с надписью: «Бюро расследования дорожных происшествий», и Баллард направился прямо в кабинет Кёрни. Небольшой кабинет, едва вместивший четверых людей, — а именно столько их было здесь, — был затянут голубоватым дымом. Кёрни взглянул на него со строгим видом.

— Где тебя черти носили? Я звонил в больницу...

— Я занимался делами, — быстро ответил Баллард.

— Хочешь чашечку кофе, Ларри?

Глядя на Гизеллу, он покачал головой. Как Ларри и ожидал, к ним приехал полицейский Ватеррез, огромный голландец с багровым круглым лицом, глазами как у вепря и раскатистым смехом. Он частенько наведывался в ДКК, и Баллард был уверен, что полицейский помогает их конторе обделывать кое-какие делишки.

Ватеррез кивнул Балларду с отчужденным видом и продолжил читать ксерокопию, которая лежала на его скрещенных коленях:

— ...В три часа ночи патруль обнаружил перевернутый «ягуар» на бульваре Твин-Пикс, там, где находится тупик Мидкрест-Уэй. — Он поднял глаза. — Вообще-то Мидкрест не примыкает непосредственно к бульвару, он...

— Я представляю себе это место. — Кёрни знал почти все улицы города.

— О'кей. Когда за час до этого патруль совершал объезд, машины там еще не было. Пострадавший, негр, получил сильную травму головы, вероятно ударившись о боковую стойку... Пропускаю всякую чушь, которая тут написана... Следы шин на склоне холма, высота которого составляет около сорока пяти ярдов, указывают, что автомобиль сорвался с шоссе на повороте... Последующий осмотр показал, что он не мог проехать через ограждение...

— Не мог проехать через ограждение? — озадаченно переспросила Гизелла.

Ватеррез поднял глаза:

— Что? Ах да. Вся эта улица, начиная с того места, где она отделяется от Портола-Драйв, огорожена со стороны обрыва тяжелым рельсовым ограждением, укрепленным в железобетонном фундаменте. Разрыв есть только в том месте, где бульвар, расположенный в два кольца вокруг пиков, разделяется надвое. Там справа находятся небольшая стоянка и травянистый холмик, полого спускающийся к дороге. В шести — восьми футах от ограждения.

Настала очередь Балларда.

— Я знаю это место, — сказал он.

— Должно быть, делая поворот, — предположил Ватеррез, — он не справился с управлением. Да это и не удивительно, ведь он здорово нализался.

— Барт не был пьян, — приподнимаясь, выпалил Баллард.

Ватеррез оторвал взгляд от ксерокопии:

— Вся машина провоняла шотландским виски. Бутылка разбилась при опрокидывании машины.

— Как там дела в больнице? — быстро перебила Гизелла.

— Барт все еще в коме, — пробурчал Баллард. — Ему было так трудно дышать, что им пришлось сделать трахеотомию. Доктор говорит, что если он не оклемается в ближайшие семьдесят два часа, то, вероятно, уже никогда не оклемается.

Ватеррез встал:

— Ему крупно не повезло, да и вашему «ягуару» тоже. Похоже, вам, ребята, придется оплатить весь ущерб.

— Если мы не докажем, что отвечать должен кто-то другой.

— Сделать это будет трудненько. Происшествие с одной машиной и одним водителем — попробуй доказать, что ты не верблюд.

Полицейский пожал руку всем присутствующим и вышел, держа в руках узкий бумажный пакет, где что-то позвякивало. Баллард переменил положение, упершись коленом в край стола.

— Ничего себе протокол, — насмешливо фыркнул он. — Никакого упоминания, имеется ли след торможения, никакого расчета скорости машины, когда она проходила между холмом и ограждением, ни единого слова об автоматической трансмиссии и о том, что голова травмирована с противоположной стороны от боковой стойки...

— И какими же делами ты занимался, когда уехал из конторы? — мягко спросил Кёрни, когда Гизелла вернулась.

— Не люблю этого копа, уж больно он жаден, — сказала она.

— Ну, это-то нам на руку, — заметил Кёрни и, обращаясь к Балларду, добавил: — Ты оставил здесь свой кейс со всеми делами. Всеми, понятно?

— Да, я был в Твин-Пикс, осмотрел место, где машина слетела с обрыва, — раздраженно сказал Баллард. — И я побывал в полицейском гараже на углу Пятой и Брайант, где сейчас находится «ягуар».

Кёрни закурил сигарету. Помахивая спичкой, он сказал Гизелле:

— По его мнению, кто-то отвез Хеслипа с проломленной головой наверх, усадил его за руль «ягуара» напротив разрыва в ограждении, поставил «нейтралку», нажал ногой Хеслипа на педаль газа, затем, выйдя наружу, через открытое окно включил передачу и отскочил, когда машина стала набирать скорость...

— Я этого не говорил.

— Но ты так думаешь.

Баллард молчал, и Кёрни выдвинул вперед свою тяжелую челюсть, как Папай при виде шпината.

— Верно?

— Да, я так думаю. И так думает Коринна.

— А где доказательства, которые мы могли бы представить страховой компании?

— Уитейкер говорит, что травмы Бартон мог получить после нападения, это не исключено.

— Скажите, пожалуйста, не исключено! — Кёрни смял в пепельнице только что начатую сигарету и потянулся за другой. — А где доказательства? — запальчиво пролаял он. — Я хотел бы иметь хоть какие-нибудь доказательства. Если кто-то пытался его убить, я смогу послать страховую компанию подальше.

— Никаких следов торможения, — сказал Баллард. — Никаких свидетелей. И все знают, что Барт вовсе не пропойца.

— Что ты несешь, Ларри? «Все знают». Ты работаешь у меня уже два года, но до сих пор не понял, что мы можем опираться лишь на факты.

— Да, у меня нет неопровержимых доказательств. — Баллард принялся ходить взад и вперед перед письменным столом, ударяя кулаком своей правой руки по открытой ладони левой, как боксер, разминающийся с помощью ударов перебинтованных рук о ладонь тренера. — Позволь мне поработать над этим делом несколько дней, и я добуду тебе доказательства. Эта история непременно должна иметь отношение к какому-то делу, над которым Хеслип работал в последнее время...

Кёрни уныло покачал головой:

— И это говорит детектив с двухлетним стажем работы? Не могу поверить.

— Я готов работать бесплатно, — заявил Баллард. — Тебе же не хочется выкладывать кругленькую сумму за «ягуара». Если же я раздобуду тебе доказательства...