Улыбка Афродиты - Стюарт Харрисон

– Объяснишь, когда поправишься, – перебил я его, но он не слушал.

– Когда я уезжал из Англии, то считал, что поступаю правильно. Я не собирался покидать ее надолго. Думал, так будет лучше…

– Это было давно, – сказал я. Мне и прежде доводилось слышать это признание. Но оно ничего не меняло тогда, ничего не изменит и сейчас. Сделанного не воротишь. – Поговорим, когда я приеду.

– Теперь я понимаю, что ты чувствовал, – продолжал отец, не слушая меня. – Тогда я этого не понимая, но, оглядываясь назад…

– Нет! – В последовавшей за этим испуганной тишине я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. – Ты не знаешь, что я чувствовал, – тихо добавил я.

– Конечно не знаю. – Его голос вдруг снова стал усталым. – Ты опять прав. Сейчас не время говорить об этом.

– Тебе нужно отдохнуть. Передай, пожалуйста, трубку Ирэн.

Он попрощался. Похоже, что жена стояла рядом с ним. Я слышал ее обеспокоенный голос, когда она уговаривала его лечь и отдохнуть. Взяв трубку, она негромко сказала мне:

– Постарайся не расстраивать его.

– Прости. Слушай, может, лучше мне не звонить несколько дней?

Мне не хотелось, чтобы прошлое вторгалось в настоящее, не хотелось бередить старые раны. Я собирался на уик-энд поехать с Алисией за город и уже забронировал коттедж в Котсуолдсе. Ей нравилось это место, поэтому я также заказал столик в ее любимом ресторане и купил кольцо, собираясь провести пошлую церемонию предложения по всем правилам – открыв маленькую коробочку и поставив перед ней.

В ночь перед отъездом она встала с кресла и, чмокнув меня в макушку, спросила:

– Спать?

Погруженный в мысли о Тони и об отце, я все-таки понял, что она и не помышляет о сне. Мне вдруг захотелось заняться с ней любовью. Всем телом прижаться к ней. Получить что-то вроде заверения.

Выключив свет, я пошел за ней наверх. Войдя в спальню, я увидел ее отражение в зеркале на двери ванной. Обнаженная, она никогда не оставляла меня равнодушной. Алисия бегала по утрам, занималась в тренажерном зале, и это было заметно по ее фигуре. Краем глаза я увидел, как она украдкой зажала противозачаточную таблетку в кулаке, а затем выбросила ее в раковину. Послышался шум льющейся воды.

С мгновение, будто окаменев, я не мог сдвинуться с места. Затем я спустился, прежде чем Алисия вышла из ванной. Интересно, как давно она выбрасывает таблетки? Мне вспомнилось, что в последнее время мы активно занимались любовью, несмотря на то что она очень много работала. В это трудно было поверить, но, похоже, она старалась забеременеть. Мне вдруг почудилось, что я совершенно не знаю ее.

Когда я вновь поднялся наверх, она уже была в постели. Я лег рядом, и она крепко прижалась ко мне, ее рука скользнула по моей груди вниз. Я перехватил ее со словами:

– Эта неделя была очень тяжелой.

На миг она удивленно замерла, но потом поцеловала меня:

– Отдыхай. К утру наберешься сил.

Я повернулся к ней спиной и лежал в темноте с открытыми глазами. Алисия снова прижалась ко мне и обняла. Она шевельнулась, и я почувствовал теплую упругость ее груди. Ее пальцы будто сами собой скользнули вверх по моему бедру. Я продолжал дышать по-прежнему медленно и ровно, чтобы она поверила, будто я сплю, и мало-помалу заснула сама. Через некоторое время она перевернулась на спину, и я приподнялся на локте, любуясь ею: рот чуть приоткрыт, на щеку упала прядь волос.

Утром мы поехали в коттедж, затем пообедали в ресторане. Я не подарил ей кольцо и не сделал предложения. Еще днем, перелезая через забор, я разыграл падение и под предлогом растяжения связок отказался заниматься любовью, когда мы отправились в постель. Мне не удалось полностью скрыть от нее, что что-то пошло не так, но я не мог заставить себя смотреть ей в глаза.

В воскресенье, когда мы собирали вещи, коробочка с кольцом выпала из моей сумки. Подняв ее, Алисия вопросительно взглянула на меня и открыла. Она долго смотрела на кольцо, потом отдала его мне и села на край кровати.

– Ты купил его для меня? – тихо спросила она. Я не ответил. – Ты видел меня прошлой ночью, дома, да? Видел, как я выбросила таблетку в раковину? Я так и думала. Я заметила движение в зеркале. Почему ты ничего не сказал мне?

– Не знаю. Наверное, мне самому надо было хорошенько подумать.

Алисия медленно кивнула, глядя на пол, затем посмотрела мне прямо в глаза:

– Ну и что ты надумал?

– Почему ты так поступила?

– Я понимаю, что не должна была этого делать, – грустно улыбнулась она. – Но из раза в раз ты откладываешь решение.

– И поэтому ты решила принять его сама.

– Я поступила неправильно. Знаешь, я думача… нет, думаю… ты никогда не согласишься иметь детей. Ты боишься. Боишься, что, возможно, твои дети будут ненавидеть тебя так же, как ты ненавидишь своего отца.

– Боже мой… – Я покачал головой в ответ на ее наивные рассуждения. – Какая феноменальная глупость! Все совсем наоборот. Я хочу детей. Но не хочу испортить им жизнь, вот и откладываю. Хотел, чтобы наверняка. – Я со злостью указал на кольцо. – Вот и получил. Зачем, по-твоему, я тогда купил его?

Алисия снова взглянула на меня. Ее глаза блестели.

– Значит, ничего не изменилось, – тихо сказала она. – Я люблю тебя. И всегда любила. Наверное, ты тоже любишь меня, раз купил кольцо.

Но я уже не был так в этом уверен. Она ошибалась, когда думала, что ничего не изменилось, и знала это.

На следующее утро в Лондоне Алисия сказала, что хочет немного пожить у подруги.

– По-моему, так будет лучше. – Она написала мне номер и положила его возле телефона. – Прости меня за то, что я сделана. Но это не значит, что я не люблю тебя.

В тот вечер, когда я вернулся домой в пустую квартиру, мне очень хотелось позвонить ей, но я сказал себе, что необходимо время, чтобы все обдумать и проверить чувства. Мне не хватало Алисии, и я бесцельно бродил по большой квартире, которая теперь казалась совсем чужой. Через несколько дней мне стало легче.

Неделю спустя позвонила Ирэн и, к моему удивлению, сообщила, что забирает отца из больницы, – он пробыл там всего полмесяца.

– Доктора рекомендуют ему побыть еще, – сказала она, – но он и слышать не хочет об этом.

У меня было такое ощущение, что она что-то недоговаривает. Я чувствовал ее нерешительность. На мой вопрос, как у них дела, она односложно ответила, что все в порядке, и опять спросила, когда я приеду.

– Через пару недель, – пообещал я. – Даю слово.

Положив трубку, я взял листок с номером, который мне оставила Алисия. Я долго смотрел на него, потом скомкал и выбросил в мусорное ведро.