Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

Вскоре из своего кабинета вышла хозяйка. Она была очень высокой – чуть ли не на голову выше многих мужчин, – но при этом ужасно сутулилась, отчего ее шея и лицо представали в самом невыгодном свете: выпирающий подбородок, обвисшая кожа и впалая грудь. Довершали картину крупный нос, широкий лоб и слабо выраженные скулы. Тем не менее ее внешность казалась очень приятной благодаря внутреннему сиянию, какое излучают счастливые люди. Книги Елену не особо интересовали, она знала о них не больше простых обывателей, да и бизнес этот выбрала не сама: магазин вместе со зданием достался ей в наследство от родителей. На последнем этаже находилась ее квартира, на первом – магазин, в подвале – склад, а два средних этажа сдавались в аренду за тысячи и тысячи долларов. Типичная коренная жительница Нью-Йорка, которой для счастья нужны лишь годовой абонемент в Национальный исторический музей, проездной на метро и скидочная карта продуктовых супермаркетов «Гристедес».

– Какие гости! – радушно приветствовала меня Елена. – Как прошла ярмарка?

На ней было длинное, бесформенное платье из черного бархата, плотные черные колготки и серебристо-синие тяжелые ботинки – в таких только по Луне передвигаться. Однако во всем, что не касалось внешности, Елена обладала отменным вкусом. Магазин будто сошел со страниц викторианского романа: элегантный, уютный, с неповторимой атмосферой. Сюда могли бы захаживать Эдит Уортон^[7] и Эдгар Аллан По.

Мы обменялись последними сплетнями и новостями.

– Я слышала о Шаймене, – она вздохнула. – Жуткая трагедия. Убийцы забрали бумажник?

– Не знаю… Кстати, незадолго до смерти он попросил меня помочь с одной книгой. Настоящая мистика!

– Да? – Елена удивленно приподняла брови.

Она любила читать мистические истории: например, как в далеком семнадцатом веке инспектор Уиттенбрир и леди Уайдмаут из Нового Амстердама встретили славного парня по имени Бенджамин Франклин^[8].

– Видишь ли, я никогда раньше не слышала об этой книге. По-моему, она называется «Книга о бесценной субстанции». Что-то в этом роде.

– Хм…

– Надеюсь, мне удастся ее найти – для семьи Шаймена. Он сказал, что ему предложили за нее семизначную сумму. Или шестизначную. Но я понятия не имею, что это за книга и кто покупатель.

Почему я решила приплести родственников Шаймена?.. Они явно ничего не знали о книге и плевать на него хотели – не было никакой необходимости учитывать их интересы. Лукас наверняка думал так же. Может, дело было в самой книге? Не из-за нее ли я перестала отличать добро от зла и правду от лжи?

– Попробую помочь. Все-таки в мире не очень много людей, готовых выложить миллион баксов за книгу.

– Знаешь, что меня удивляет? Почему коллекционер обратился именно к Шаймену?

– Вероятно, больше не знал никого, кто занимался бы дорогими изданиями. А на Шаймена вышел благодаря книгам о войне, которыми тот торгует. Торговал…

– Вполне может быть.

– Я в этом не разбираюсь, но Арчи наверняка что-то известно.

Муж Елены – вышедший на пенсию профессор университета – тоже происходил из семьи коренных ньюйоркцев, сплошь интеллектуалов и писателей. Арчи уехал на пару дней в Калифорнию, чтобы приобрести редкие издания у коллекционера, владеющего виноградником в Сономе. Его бюджет на покупку значительно превышал мой. Елена пообещала поговорить с мужем и сообщить, если получится что-то выяснить.

Мы попрощались, я взяла свои пакеты и вышла на улицу. Затем проверила телефон: Лукас так и не написал. Больше меня в городе ничто не держало.

Пора было возвращаться домой.