Дьявол в Белом городе. История серийного маньяка Холмса - Эрик Ларсон

Эта новая неприятность заставила Бернэма поторопиться с завершением своего плана закончить прокладку трубопровода от источника Уокешо ко Дню открытия выставки. Ранее, в июле 1891 года, выставка заключила, как тогда казалось, надежный контракт с «Гигиа майнерал спрингс компании», возглавляемой предпринимателем Дж. И. Макэлроем, но эта компания несильно преуспела в делах. В марте Бернэм приказал Диону Джеральдину, своему главному строителю, вплотную заняться этим делом «максимально решительно и проследить за тем, чтобы впредь не допускать никакого срыва сроков».

Компания обладала правами на прокладку трубопровода от водораспределительного павильона в Уокешо через деревню с таким же названием, но не учла ожесточенного противодействия жителей деревни, опасавшихся, что трубопровод испортит их ландшафт и заберет всю воду из их знаменитых источников. Глава компании, Макэлрой, подвергавшийся непрестанно растущему давлению Бернэма, решился на крайние меры.

Вечером в субботу, 7 мая 1892 года, Макэлрой загрузил специальный состав трубами, соединительными муфтами, лопатами, посадил в него три сотни мужчин и направился в Уокешо, чтобы под покровом темноты проложить трубопровод.

Слух о том, что предпринимает выставка, достиг Уокешо раньше поезда, и когда тот пришел на станцию, кто-то зазвонил в деревенский пожарный колокол, и вскоре множество мужчин, вооруженных дубинками, пистолетами, дробовиками, устремились к поезду. Подъехали, пыхая паром, два пожарных насоса; их команды были готовы направить на укладчиков труб струи воды. Один из деревенских предводителей сказал Макэлрою, что если тот не откажется от своего плана, то живым из города не выберется.

Вскоре еще одна группа примерно в сотню горожан прибыла в качестве подкрепления к небольшой армии, оборонявшей станцию. Еще одна группа притащила пушку, стоявшую у здания ратуши, и направила ее на установку для розлива воды в бутылки, привезенную Макэлроем из Чикаго.

После недолгого противостояния на станции Макэлрой и его трубоукладчики уехали назад в Чикаго.

Бернэму позарез нужна была вода. Рабочие уже сделали в Джексон-парке разводку трубопроводов, подключив к магистрали двести кабин для питья родниковой воды.

Макэлрой оставил попытки проложить трубы непосредственно через деревню Уокешо. Вместо этого он купил источник в городе Биг-Бенд, расположенном в двенадцати милях южнее Уокешо, как раз в середине границы округа Уокешо, так что посетители выставки в конце концов смогут утолить жажду родниковой водой Уокешо.

То, что вода поступала из этого округа, но не из прославленной деревни, было не столь важно и не доставляло Бернэму и Макэлрою особых огорчений…

* * *

Все, кто приходил в Джексон-парк, поражались тому, с какой скоростью идет строительство. По мере того как здания поднимались над землей, архитекторы отмечали появляющиеся на них трещины в своих чертежах, но из-за ускорения темпа работ возникла опасность того, что они так и останутся в камне или как минимум в слое штукатурки. Фрэнк Миллет по собственной инициативе продолжал наблюдать за постройками восточных архитекторов во время длительного отсутствия последних, стараясь при этом избегать непродуманных решений, которые могли бы стать причиной неисправимых эстетических повреждений. 6 июня 1892 года он писал Чарльзу Маккиму, архитектору павильона «Сельское хозяйство»: «Вам стоило бы написать письмо с изложением своих общих рекомендаций, какие изменения можно вносить в проект, потому что, пока я извещу вас о необходимых изменениях, они уже вцепятся мертвой хваткой вам в гениталии. Сегодня я приостановил укладку цементного пола в Ротонде и настоял на том, чтобы пол выкладывали из кирпича… Масса времени и волнений требуется на то, чтобы заставить делать все так, как надо, и всего одна секунда для того, чтобы дать приказ делать не то, что нужно. Все эти сообщения останутся строго между нами, и я пишу это лишь для того, чтобы попросить вас быть точным и конкретным в своих указаниях».

В павильоне «Изготовление продукции. Основы научных знаний» рабочие, нанятые субподрядчиком Фрэнсисом Эгню, приступили к выполнению опасного подъема гигантских железных стропильных ферм, которые должны были служить опорой для крыши, чтобы создать широчайшее на тот момент пространство, свободное от каких-либо дополнительных опорных элементов. До этого монтажа подобных конструкций не производилось.

Рабочие смонтировали три линии параллельных рельсовых путей, протянувшихся по всей длине здания. На рельсы поставили железнодорожные колеса, иначе говоря «тележки», на которые установили «бегунок», громадный подъемный кран, состоящий из трех высоких башен, соединенных платформой, расположенной сверху. Рабочие, используя бегунок, могли поднять и зафиксировать в требуемом положении две фермы одновременно. По проекту Джорджа Поста требовалось установить двадцать две фермы, каждая весом в двести тонн. Только для того, чтобы доставить эти строительные конструкции в парк, потребовалось шестьсот железнодорожных вагонов.

В среду, 1 июня, штатный фотограф выставки Чарльз Арнольд сфотографировал здание для того, чтобы затем запечатлеть этапы хода работ. Всякий, кто смотрел на эту фотографию, несомненно, должен был прийти к заключению, что постройка павильона никоим образом не сможет быть завершена за четыре с половиной месяца, оставшиеся до Дня Посвящения. Стропильные фермы были установлены, но крыши не было. Монтаж стен только начался. Когда Арнольд делал эту фотографию, сотни людей работали на здании, но его размеры были настолько огромны, что ни одного человека нельзя было сразу заметить. Лестницы, поднимающиеся от одного уровня лесов до другого, казались собранными из спичек и создавали вокруг всей конструкции ауру хрупкости и неустойчивости. На переднем плане громоздились огромные кучи строительного мусора.

Спустя две недели Арнольд вновь появился на строительной площадке, чтобы сделать очередное фото, и был буквально поражен тем, насколько все изменилось – это был один из этапов преображения.

13 июня после девяти часов вечера очередной внезапно налетевший шторм обрушился на стройплощадку выставки; и этот шторм, казалось, тоже выбрал объектом нападения павильон «Изготовление продукции. Основы научных знаний». Бо́льшая часть здания – северная его часть – обрушилась, и это потянуло за собой обрушение уже возведенной галереи, опоясывающей павильон изнутри. Сто тысяч футов деревянных конструкций рухнули на пол. На сделанной Арнольдом фотографии, на которой запечатлены разрушительные последствия этого шторма, можно рассмотреть фигурку скорее лилипута, чем человека – похоже, это сам Бернэм, стоящий перед гигантскими кучами поверженных деревянных и стальных конструкций.

Остальные постройки выглядели не лучше.

Подрядчик Фрэнсис Эгню посчитал, что крепление стены не было выполнено должным образом из-за того, что Бернэм подгонял людей, заставляя их работать как можно быстрее.

Но теперь Бернэм давил на рабочих еще сильнее. Он выполнил свою угрозу и удвоил количество рабочих, занятых на стройке. Работы велись по ночам, в дождь, в изнурительную жару. Только в августе стройка отняла три жизни. Кроме того, умерло еще четверо ландшафтных рабочих, а десятки их товарищей страдали от переломов, ожогов и различных ран, полученных во время работы. Выставка, как показали проведенные впоследствии статистические оценки, была для рабочих более опасным местом, чем угольная шахта.