Вокруг пальца - Йон Колфер

Вот почему, дамы и господа, я обычно принимаю снотворное.

Значит, деликатность? Что-то не похоже. Чтобы интерпретировать это видение, ученая степень не нужна.

Сев, я одним махом опустошаю целую бутылку десятидолларовой гавайской воды. Она дорогая, зато хотя бы бутылке найдется второе применение.

* * *

Я протираю и разбираю «шарпшутер», чтобы винтовка уместилась в кевларовый рюкзак. «Шарпи» не против того, чтобы быть разобранной, она к этому привыкла. «Глок» я тоже прихватываю, а еще парочку дымовых гранат, которые всегда беру просто на всякий случай, но почти никогда не нахожу случая применить на деле. Мне нравится воспринимать эти гладкие цилиндры на ощупь, и уже сами манипуляции с ними помогают мне настроить рассудок на боевой лад, а именно это мне и требуется. Бо́льшая часть моей одежды черная, а кожаная куртка настолько темно-коричневая, что без цветового веера разницу и не углядишь. К счастью, благодаря Джонни Кэшу^[69] мужчина среднего возраста «весь в черном» – это круто, так что никто в отеле и бровью не ведет, когда я шагаю через вестибюль с рюкзаком и одетый так, будто собираюсь выпрыгнуть из самолета на высоте семи тысяч футов над Кабулом.

* * *

Как и следует ожидать, дом Майка достаточно показушный, с почти как живыми статуями рыжих ирландских сеттеров на столбах ворот и со стеной, вывезенной якобы прямо из Ирландии, как он частенько утверждает, где она была частью нормандской круглой башни. По-моему, это правда, потому что как раз подобную непомерную псевдоирландскую лажу Майк и принимает за патриотизм.

Впрочем, несмотря на все свое величие, это имение – далеко не «Ранчо Скайуокера». Майк не огребает таких бабок, так что резиденция Мэддена – лишь третий дом в этом шикарном тупике. Если будете когда-нибудь разыскивать его, это тот, где почтовый ящик в виде головы лепрекона, и письма отправляются ему в рот.

Готов спорить, соседи Майки любят.

«Бенц» Майка стоит на дорожке вместе с «Приусом» и розовым стретч-лимузином. Надеюсь, лимузин имеет какое-то отношение к биксо-мобилям, которые Майк гоняет по всему Джерси, иначе это может означать, что здесь какая-то вечеринка, а я не стану пытаться вогнать пулю между телами, скачущими в танцевальной зале.

Майк мог купить себе отсрочку приведения приговора в исполнение, сам того не зная.

Но раз уж я пришел, то могу и поглядеть.

Я припарковался на авеню, окруженной деревьями и ведущей в тупик. Уже темно, но света уличных фонарей достаточно, чтобы меня было видно, так что как только я выхожу из машины, моя задача – слиться с тенями могучих дубов и задами пробраться к лепреконову логову Майка.

Обойти дом сзади оказывается раз плюнуть. Я ожидал в отношении безопасности всех девяти ярдов: камер внешнего наблюдения с инфракрасными датчиками движения, а при отсутствии таковых хотя бы большущего дьявольского пса. Ни того ни другого. Наверное, сам дом напичкан сигнализацией по самое не балуйся, но на деле здание и прилегающая территория просто-таки созданы для незаконного проникновения. Уйма кустов и деревьев, за которыми можно затаиться, две больших стеклянных стены от пола до потолка в калифорнийском стиле, опоясывающие дом по всему периметру.

Я купил несколько бронебойных патронов на случай, если стекло окажется пуленепробиваемым, но, похоже, они мне не понадобятся. Откровенно говоря, Ирландец Майк меня несколько разочаровал. Какой же уважающий себя гангстер не заведет собаку во дворе?

Найдя себе чудесный насест на низком суку конского каштана, я разбиваю там лагерь. Шепчу ласковые слова «шарпи», чтобы та не выдрючивалась, пока я ее собираю, вгоняю «Старлайт» ей в задницу, а затем окидываю взглядом вечерние развлечения.

Первая комната представляет собой то ли кабинет, то ли студию с большим деревянным письменным столом и газовым камином из числа призванных изображать старинные кухонные очаги. Майк сидит за столом, читая комиксы в сегодняшней газете.

Идеально. Остается проверить другую комнату – и вперед. Я могу поспеть домой к вечернему повтору уморительной комедии восьмидесятых «Кувалда»^[70]. Животик надорвете, уж поверьте мне и найдите.

Как видите, я пытаюсь подходить ко всей миссии эдак беззаботно, но никого мне не одурачить, даже себя самого. Я планирую уложить мужика в его собственном доме, возможно, всего в паре комнат от жены и дочери. И совершенно не важно, кто этот мужик такой – мои сегодняшние действия долго будут висеть на мне тяжким бременем, а может, и станут той самой соломинкой, которая подломит сраку лошади, везущей Дэниела Макэвоя на небеса.

«Сделай это, – твердит «шарпи». – Стреляй».

Я должен. Все готово. Свидетелей в комнате нет.

Нажми на спуск.

Мой палец завис над спусковой скобой, и я пытаюсь заставить свой мозг послать команду, но ничего не происходит.

Еще раз растолкуй себе, что другого выхода нет.

Не будет Майка – не будет и моих проблем.

Ах да! А как насчет второго номера Майка – Келвина? Думаешь, он не станет разбираться?

По крайней мере, я выиграю себе немного времени.

Ты выстрелишь мужику в голову, чтобы выиграть немного времени?

Келвин сможет расставить все по полочкам отнюдь не сразу.

Хочу отослать тебя к моей последней реплике насчет стрельбы мужику в голову.

Майк бы со мной не миндальничал.

Ты не Майк. Хочешь быть Майком?

Нет. Не хочу.

Я не хочу быть Майком, но выбора у меня нет.

Я чувствую, как кровь пульсирует у меня в висках и на глаза набегают слезы. Почему мой палец не делает, что велено?

Майк прямо там; кажется, что до него рукой подать. Если я нажму на спуск, должна произойти сотня вещей в надлежащем порядке, чтобы пуля из этой винтовки кончила путь в мозгу Майка. Шансы за то, что эти вещи произойдут в надлежащем порядке, не так уж плохи. То, что я нажму на спуск, почти и не тянет на роль причины этого результата. Истинная причина уходит в прошлое. На многие поколения. К силам, которые свели сегодня здесь нас с Майком.

Но хочешь ли ты быть Майком?

Это решающее соображение. Я с самого начала не собирался пристрелить Майка, хотя и думал, что собираюсь.

– Блин, – шепчу я.

«Ты сказал это, брат», – отзывается «шарпи».

Я сказал «блин», потому что плана Б нет.

Я слышу приглушенный перезвон женского смеха и звяканье бокалов-флейт для шампанского и поворачиваю прицел ко второй комнате.

Там идет вечеринка.