Гнев ангелов - Джон Коннолли

— На стороне света, — добавил он.

— Вернее, она довольно светлая, — уточнил я. — Итак, я поговорю с Мариэль, да и с Эрни Сколлеем, просто на тот случай, если его брат о чем-то проболтался за все эти годы. Однако вам следует держать своих людей подальше от них.

— Их имена будет знать только Лиат.

— Ладно, ведь Лиат неразговорчива, верно?

— Верно, мистер Паркер. Лиат никому ничего не скажет. Она отлично хранит секреты.

Рабби глянул на Луиса и Уолтера. Видимо, ему хотелось сообщить мне еще кое-что.

— Все будет в порядке, — сказал я. — Что бы вы ни хотели сказать, можете спокойно говорить в их присутствии.

— Она рассказала мне только о ваших ранах, — понизив голос, произнес Эпстайн. — Ничего больше. И я не просил ее спать с вами, если вас это интересует. Она поступила так по своему собственному почину.

— Так и знал, что ты трахнулся! — раздался у меня за спиной голос Луиса. Он повернулся к Уолтеру и повторил: — Я догадался, что он вчера трахнулся.

— А вот я не знал, — прибавил Уолтер. — Никто мне ничего не говорит.

— Заткнитесь, вы оба, — бросил я.

— Возможно, вам будет также интересно узнать, что она поверила вам с самого начала, — продолжил Эпстайн. — Сомнения возникли у меня, а не у нее. Она в вас не сомневалась, но снисходительно отнеслась к стариковским страхам. И сказала, что поверила вам с того момента, как вы овладели ее телом.

— Черт побери…

— Я же просил вас помолчать.

— Итак, — заключил Эпстайн, поднимаясь и застегивая пиджак, — приступаем. Вы успеете сегодня поговорить с той дамой?

— Завтра, — сказал я. — Я предпочитаю поговорить с ней лично, с ней и со Сколлеем. По пути к ним, однако, мне хочется заскочить к одному юристу в Линн.

— К Элдричу, — уточнил Эпстайн. Это имя явно не вызвало у него приятных воспоминаний.

— В разговоре с ним я буду предельно осторожен, чтобы не сказать лишнего.

— Подозреваю, что при всех наших сведениях ему уже известно больше: ему и его помощнику.

— Враг моего врага… — начал я.

— Может быть также моим врагом, — своеобразно закончил Эпстайн. — У нас с ними разные цели.

— Иногда я думаю, что мы делаем одно дело. Возможно, мы даже разделяем некоторые из их методов.

Эпстайн предпочел дальше не спорить, и мы обменялись рукопожатием.

— На улице вас ждет машина, — сообщил я. — Луис проводит вас в Бруклин.

— А где мои молодые друзья?

— С ними все в порядке, — заверил я. — Ну, практически в порядке.

Через пару часов я планировал вылететь в Бостон. Луис и Ангел подъедут через день-другой со своими игрушками. А пока я вспоминал все, что рассказала мне Мариэль Веттерс, потому что одна деталь ее истории не давала мне покоя — и только потому, что она противоречила другой истории, услышанной мной много лет тому назад. Быть может, это ерунда и меня самого подвела память, или она подвела того человека, что поделился со мной давней историей, но если Мариэль действительно больше ничего не знает о местонахождении самолета, то я найду иные способы ограничить участок поиска.

Для этого будет достаточно просто поговорить о призраке с одним человеком.