Захоронение - Макс Аллан Коллинз

– Бреннан.

Бусс наблюдал за тем, как изменялось выражение ее лица.

Сначала ее лицо стало удивленным, потом изумленным.

– Ты, наверное, шутишь, – сказала она в трубку.

Бреннан странно посмотрела на Бусса, потом закончила разговор, сказав на прощание:

– Спасибо, Джек. Ты – лучший.

Пряча телефон в карман, Бреннан сообщила:

– Это был Джек.» Бусс кивнул.

– Я детектив, смог догадаться.

– У нас есть анализ ДНК той ключицы из последнего скелета, о которой я сказала тебе, что она была искусственно избавлена от тканей.

– Я помню. И что тебя так удивило?

– Не думала, что они так быстро справятся, – ответила она, приподняв брови. – Они уже выяснили личность жертвы.

– Не тяни резину, кто это?

– Я не уверена, будет ли это для тебя хорошей новостью… Бусс, это твой пропавший свидетель, Мюсетти. ДНК совпадает.

Бусс выглядел так, словно только что пропустил хороший удар в челюсть.

– Ты уверена, – сказал он, и это не было вопросом.

Бреннан кивнула.

– Ты ведь взял у него образец ДНК, когда он согласился участвовать в Программе Защиты Свидетелей… Как раз для такого случая, верно?

Бусс ответил беспомощным кивком.

– Я знаю, что ты не хотел терять свидетеля, – произнесла она, – но ведь ты предполагал, что Мюсетти, возможно, уже мертв. Его подруга сказала, что он уехал на Песчаном Экспрессе, и теперь мы находимся в конечном пункте следования.

– Угу.

– Вот и ответ на твой вопрос, Бусс. Это не конкурирующая группировка.

Он быстро сориентировался:

– Значит, за всем этим все-таки стоят Гианелли.

– Бусс, не хотела бы забегать вперед…

– Забегай, забегай.

– Можно мне… высказать теорию?

– Я весь внимание.

Бреннан задумчиво провела пальцами по щеке.

– Думаю, Гианелли-младший, Винсент, получил приказ от отца избавиться от этих трупов. Мы уже нашли здесь следы недавних раскопок. Множество следов. Они убирали кости подальше, чтобы их никто случайно не обнаружил.

– Поскольку стройка близко, – сказал Бусс, – им пришлось опустошить не одну могилу.

– Правильно. Возможно, они подогнали грузовик, может, даже самосвал, работали экскаватором, грузя кости вперемешку с землей. Скелеты рассыпались, поскольку трупы разложились почти полностью, и вынимать кости поодиночке было долго и ни к чему.

– Да уж, к чему тут церемонии, – кивнул Бусс.

– Таким образом, – продолжала она, – можно предположить, что поначалу Винсент избавлялся от костей как угодно. Он мог утопить их в озере, закопать в другом месте, сварить из них суп в ресторане…

– Хватит меня пугать, – ответил Бусс с улыбкой, – я уже понял, к чему ты ведешь. В этом есть смысл.

– Не притворяйся, будто сам до этого не додумался. В какой-то момент Винсенту приходит в голову интересная идея. Это была многоходовая комбинация. Он использовал кости, чтобы разозлить ФБР и отвлечь ваше внимание от исчезновения Мюсетти. А если совсем повезет, тогда одного настырного агента отправят искать серийного убийцу и у него не останется времени копать под семью Гианелли.

Бусс нахмурился.

– Хорошо, ты права. Если бы скелет не оказался перед главным офисом ФБР, то дело, скорее всего, попало бы в руки полиции Чикаго. Это было обставлено как вызов дяде Сэму… Но откуда Винсент знал, что именно я буду заниматься этим делом?

– Бусс, я с ним говорила. Он представился поклонником моих книг, и, без сомнения, он их читал. Он знает, кто я такая, знает о тебе… И еще ему известно, что над некоторыми делами мы работаем вместе и ты используешь мои знания в области антропологии.

– Не знаю. Все равно это выглядит неубедительно… Этот больной идиот должен быть чертовски талантливым…

– Он не идиот, Бусс. Да, он ненормальный. Но он довольно умный и хитрый. И вот еще что… Он может и не быть поклонником моих книг, но он точно в восторге от всего, что касается серийных убийц.

Бусс нахмурился еще больше.

– Ну а это ты откуда знаешь?

– Ты когда-нибудь обедал в «Сиракузе»? Я – да.

– Это я помню… Но я тоже был там несколько раз.

– Помнишь их «Стену Славы»?

Он кивнул:

– Типичный ресторанный фокус, особенно для итальянских ресторанов. Создают себе репутацию.

– А фотография владельца ресторана, с улыбкой пожимающего руку Джону Уэйну Гэси – это тоже типично?

– Ты шутишь.

– Хотела бы я, чтобы это было так… Гианелли сам признался мне, что интересуется преступлениями и тайнами известных серийных убийц. Значит, он наверняка знает все тонкости проведения расследований по таким делам. Он знал о старике, который убивал молодых людей, и о том, как его однажды упустила полиция.

– И поэтому, – продолжил за нее Бусс, – он навел нас на след Джордженсена. Сбил нас с толку и здорово над нами посмеялся.

Бреннан подняла ладонь, останавливая его.

– Не забывай, что это всего лишь гипотеза. Сейчас только начался сбор улик…

– Правильно. И я знаю, где еще следует покопаться в поисках улик, указывающих на Винсента, и копаться я буду не в земле.

– А где?

– Бонз, Винсент Гианелли произвел на тебя впечатление человека, который может правильно собрать скелет из разрозненных костей? Достаточно у него для этого мозгов?

Она подумала над этим.

– Скорее всего, нет. Я сказала, что он далеко не глуп и к тому же хитер и изворотлив. Но ум и образованность – разные вещи. Сомневаюсь, что он достаточно образован.

– Вот именно, – сказал Бусс. – Возможно, пока его парни закапывали кости в новом месте или просто сбрасывали их за борт посреди озера Мичиган, Винс поехал домой и засел за учебники.

Бреннан удивленно посмотрела на него:

– И как это поможет тебе найти улики?

Бусс улыбнулся:

– Мне не это поможет. Мне поможет такая хорошая вещь, как обыск по подозрению в причастности к преступлению против ФБР.

Бреннан в ужасе приоткрыла рот:

– Ты этого не сделаешь!

– Конечно же сделаю. Почему бы и нет?

– Но это вторжение в частную собственность! У тебя дело, в котором одна часть доказательств, одна часть обстоятельств, и все это круто замешано на предположениях, и ты хочешь этим воспользоваться, чтобы вторгнуться в частную собственность?!

– А кому какое дело? Все совершенно легально!