Знак Наполеона - Джеймс Твайнинг

Здание имени Эдгара Гувера, Вашингтон, округ Колумбия, 23 апреля, 09:05

— Вы хотите сказать, что она добровольно ушла оттуда? — Грин с осторожностью относился к телефонным конференциям.

— Она была в наручниках, но прошла мимо десятка моих людей и даже не попыталась позвать на помощь, — раздался голос Ферра. — И она не шла — бежала к машине.

— Но в этом нет никакого смысла! — Грин стукнул кулаком по столу.

— При всем уважении к вам, директор Грин, смысл есть, если она работала с Кирком, — мягко сказал Ферра.

— При всем уважении к вам, комиссар Ферра, я работал с Брауни. Да, несколько раз она выходила за рамки, порой она склонна действовать, доверяясь не голосу разума, а интуиции. Но так поступают многие хорошие агенты, а Брауни, поверьте мне, хороший агент. Это не делает из нее преступника.

— Тогда почему она сбежала? — поинтересовался Ферра. — Почему не осталась и не посодействовала задержанию?

— Возможно, почувствовала, что у нее нет другого выхода. Возможно, вам следовало бы прислушаться к ее рассказу, прежде чем арестовывать.

— Возможно, вам не следует указывать, как мне вести это дело, — огрызнулся Ферра.

Повисло молчание; Грин посмотрел сначала на своего заместителя Тревиса, а затем на Джима Стоуна, специально присланного из Государственного департамента для этой телефонной конференции. Первый закатил глаза, второй пожал плечами. Они тоже хотели, чтобы это все закончилось, и как можно быстрее.

— Чего вы хотите от нас, комиссар Ферра? — бодро спросил Грин.

— Доступ к вашей базе данных по ДНК. Несколько членов этой группировки были ранены или убиты в тоннеле. У нас есть образцы. Возможно, мы сможем найти совпадения в вашей базе.

— Что-то еще?

— Досье на Брауни. Отпечатки пальцев. Люди, с которыми она общалась. Детали ее прежних встреч с Кирком.

— Исключено, — фыркнул Грин. — Что касается помощи в идентификации неопознанных субъектов, нет проблем. Но мы не собираемся передавать засекреченную информацию…

— Погоди, Джек. — Стоун выключил микрофон. — Нам лучше сотрудничать с ними в этот раз. Французы задействовали все свои связи.

— Не думал, что у них в этом городе еще остались связи.

— У нас нет выбора, — настойчиво произнес Стоун.

— Алло? — раздался голос Ферра.

С тяжелым вздохом Грин снова включил громкую связь.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, — поблагодарил Ферра. — Поверьте, я тоже надеюсь, что агент Брауни не имеет ничего общего с этим ужасным делом. Я надеюсь, но мне необходимо удостовериться.

— Ненавижу французов, — выругался Тревис, как только Ферра положил трубку.

— Хорошая новость в том, что они тебя тоже терпеть не могут, — с улыбкой заверил его Стоун.

— Этого не случилось бы, если бы мы дали ей хоть какую-то помощь, — раздраженно произнес Грин. — Вместо этого мы бросили ее в свободное плавание и не оставили выбора, кроме как попытаться самостоятельно выбраться.

— Мы не могли позволить действиям одного агента скомпрометировать бюро или администрацию, — напомнил Стоун. — Агент Брауни уже доставила нам достаточно проблем с прессой. Представьте, что будет, если до какого-нибудь репортера дойдет информация, что вы пытаетесь уладить дело с французами! Мы должны играть по правилам, иначе нам не поздоровится.

— Если бы выяснилось, что она причастна к краже, Брауни потянула бы за собой на дно все Бюро, попытайся мы ей помочь, — согласился Тревис. — И даже если она невиновна — о чем она, черт возьми, думает, играя в Бонни и Клайда? Я знаю, что это не мое дело, но что скажут наши финансовые партнеры?

— Ты чертовски прав, это не твое дело, — резко ответил Грин. — И мне плевать на партнеров. Сейчас я хочу, чтобы ее нашли. Поднимайте людей, привлекайте Лэнгли[31], если нужно. Мне плевать. Если она действительно замешана во всем этом дерьме вместе с Кирком — поверьте, я первый передам ее французам в подарочной упаковке. Но если там происходит хоть часть того, о чем она говорила, я хочу это знать.