Триллион долларов. В погоне за мечтой - Андреас Эшбах

Проворные руки раздавили сигарету в отпиленной баночке из-под пепси-колы и мигом потянулись за новой добычей.

– Я с удовольствием еще раз все обыщу. Сколько, вы сказали, вы хотите пожертвовать в успешном случае? Миллион долларов?

– Я не называл сумму, – сказал Джон и встал. – Но я не стану скупиться. – Он протянул ему свою визитную карточку: – На случай, если вы найдете.

Ему придется передать имя этого парня в секретариат, для пополнения списка отправителей, чьи письма, нераспечатанные, должны переправляться ему. Даже если никогда не придет ни одного.

* * *

Отсюда открывался вид на мокрые крыши дождливого Гамбурга, окаймленного мутным ржавым портом. Урсула Фален села на стул для посетителей, который Вилфрид ван Делфт расчистил для нее, и ждала, пока завотделом развлечений и современной жизни иллюстрированного журнала «Штерн» найдет, куда пристроить стопку книг и кассет, которые до этого лежали на стуле.

– Какое же это мучение… – вздохнул завотделом, человек лет пятидесяти пяти с редкими светло-рыжими волосами и неожиданно подтянутой – при такой сидячей работе – фигурой. – Интересно, кто первый придумал выражение «информационный поток»? Дальновидный был человек. Пророк, я бы сказал, ясновидец. – Наконец он сдался, сложил все поверх кучи, уже громоздившейся в углу, и вернулся за свой стол. – Что хорошего было в Америке? – спросил он, сложив широкие ладони вместе.

Урсула Фален взглянула на него озадаченно.

– Откуда вы знаете, что я была в Америке?

– О, я отслеживаю вашу работу с большим интересом. – Он улыбнулся, как маг, которому удался фокус. – Не говоря уже о том, что редактор, который давал вам задание хоть и работает в другом журнале, но зарплату ему переводят с того же счета, что и мне. Таков сегодняшний издательский мир. Дракон один, голов много.

Урсула медленно кивнула. Ей все еще трудно было разобраться в этом издательском конгломерате, да и не хотелось размышлять об этом.

– Это было весьма поучительно, – сказала она. – Я могу прислать вам экземпляр своей статьи, если хотите.

Ван Делфт поднял ладони, защищаясь:

– Только не это! Ради Бога, только статьи, которые я могу напечатать.

– Вот мы и подошли к теме, – подхватила Урсула. – Я натолкнулась на нечто такое, что может стать сенсационной историей. И я хотела бы расследовать это дело.

– В последний раз вы уверяли меня, что ваш абсолютный приоритет – закончить учебу.

– Я помню.

– Ну, хорошо. Я весь внимание.

Урсула рассказала ему о встрече в самолете, изменив несколько деталей, чтобы ее не спрашивали, что она делала в Нью-Йорке, который в истории автомобилестроения не играл никакой роли.

– Я думаю, – заключила она, – с чего бы им было меня дурачить? Ведь они не знали, кто я. С другой стороны, существование такого прорицания хоть как-то могло бы объяснить, почему семья адвокатов веками верно сберегала и умножала это немыслимое состояние и почему они в конце концов действительно передали его наследнику.

Ван Делфт принялся играть ножом для писем. Он всегда делал это, когда напряженно размышлял.

– А вы уверены, что это был брат Фонтанелли?

– Абсолютно.

Он развернул свое кресло назад и стал разглядывать годовой календарь на стене, испещренный записями, такими же разноцветными, как висящий выше детсадовский рисунок его внучки.

– Вы правы, это интересно, – признал он. – Но ясно ли вам, что история должна быть неуязвимой, чтобы мы смогли ее дать?

– Абсолютно, – кивнула Урсула. Двенадцать лет назад «Штерн» нарвался на поддельные дневники Гитлера, это было фиаско, от которого журнал не оправился и до сих пор.

– При том, что случайно подслушанный в самолете разговор, – сказал ван Делфт и проехал пальцами по лезвию ножа, – не совсем то, что я понимаю под надежным источником.

– Совершенно ясно. Первым делом я поеду во Флоренцию и взгляну на оригинал завещания. Если там будут указания на то, что в этой истории что-то есть, тогда я буду искать материалы о Джакомо Фонтанелли по другим источникам… – Она замолчала, потому что ван Делфт начал посмеиваться так, будто она ляпнула какую-то идиотскую глупость.

– Милое дитя, имеете ли вы представление о том, на какую крепость вы замахнулись? Это ведь не первая попытка. Семейство Вакки наглухо закрыто для журналистов, ни с чем подобным мне не приходилось сталкиваться. Список коллег, которые вернулись из Флоренции ни с чем, растянется на несколько страниц. Я думаю, вы скорее получите разрешение сфотографировать Майкла Джексона под душем, чем проникнете к документам Вакки.

– Правда? – удивилась Урсула.

– Правда. Американские газеты уже предлагали за это миллионы. Но Вакки и сами достаточно богаты. Абсолютно ничего нельзя поделать.

Теперь настала очередь Урсулы откидываться на спинку стула и улыбаться.

– Интересно, – сказала она. – Вчера я говорила по телефону с Кристофоро Вакки и изложила ему мою просьбу. И он пригласил меня приехать. В следующий вторник. Он даже встретит меня на вокзале.

Ван Делфт чуть не порезался своим ножом для вскрытия конвертов.

– Не может быть.

– Я уже заехала на вокзал и узнала, как туда добираться. Осталось только заказать билет.

– А вы уверены, что говорили именно со старым Вакки? – Увидев выражение ее лица, он махнул рукой: – Хорошо-хорошо. Это был глупый вопрос. Но ради всего святого, что же вы ему такого сказали?

– Только правду. Что я изучаю историю и между делом работаю для журналов.

Вилфрид ван Делфт покачал головой. Видно было, что он совершенно выбит из колеи.

– А вы сказали ему, что хотите увидеть завещание?

– Конечно. Он только спросил, знаю ли я латынь. – Урсула закусила губу, когда ей стало ясно, что означает реакция ван Делфта. Она набрала воздуха и сказала: – Я предлагаю вам права на первую публикацию статьи, которую я напишу.

– Права на первую публикацию?.. – эхом повторил ван Делфт.

– Для Германии, – довершила Урсула, лихорадочно соображая, куда же она засунула визитную карточку литагента, с которым познакомилась как-то на приеме в одном концерне. Ей понадобится его помощь. И все теперь надо делать очень быстро. – Не эксклюзивные.

– А я и не знал, какая вы предприимчивая, – кисло промямлил Вилфрид ван Делфт.

* * *

Библиотека формировалась еще медленнее, чем предполагал Джон. Прошла почти неделя, прежде чем Марвин установил первую жалкую полку и расставил на ней штук тридцать книжек, все эзотерического содержания, обещавшие возвращение НЛО, провозглашавшие конец света по предсказанию Нострадамуса или требующие возврата к кочевому образу жизни.

– Мне нужны научные книги! Физика. Биология. Социология. Экономика. А не эта ерунда.