Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

Отпустив его руку, Анжела прижала ладони к груди.

— Я сознаю, что поступила неправильно, не сообщив обо всем в полицию. Но я не могла. Просто не сумела себя пересилить.

— Может, лучше вернуться к костру?

— Да. А то меня уже пробирает.

Вернувшись к костру, они не сели, а встали рядом с ним. Анжела протянула руки к огню.

— Как хорошо.

— Да.

— Мне продолжать?

— Ну, я не знаю.

Анжела устало вздохнула.

— Ну, самое худшее уже позади. Меня взяла на воспитание одна семья, и наконец-то сбылась моя мечта о школе. Живя в этой семье, я и закончила среднюю школу.

— Они обращались с тобой хорошо?

— Получше, чем Чарли и его мальчики, это точно. Но тоже не увеселительная прогулка.

— Ты шутишь?

— Они не были жестокими в прямом смысле. Я имею в виду Денниса и Минди, набожную до мозга костей американскую чету среднего достатка. Во-первых, они старались, чтобы у нас на теле не оставалось никаких следов. С ними жили еще две воспитанницы, так что свою «заботу» они распределяли между нами, и я не была единственным объектом. Но Минди была ко мне явно неравнодушна, и я получала «добавку» к своей порции.

— Она была неравнодушна к тебе?

— Она считала меня хорошенькой. Ей нравилось привязывать меня к своей кровати. — Анжела шумно выдохнула. — Но, после Чарли и близнецов, эти двое были просто ангелами. А Скеррит — так вообще золотой человек, по сравнению со всеми остальными.

— Как ты у него оказалась?

— Он был отцом Минди и несколько раз приезжал к ним в гости. Мне хотелось учиться в Белморе, а он жил рядом. Вот мы и договорились. Думаю, Минди хотела оставить меня в семье, чтобы посещать меня в родительские дни и все такое. — Анжела улыбнулась сама себе. — Когда я училась на первом курсе, самолет, в котором летели Деннис и Минди, упал на землю. После этого падения они уже не встали.

— Боже!

— Наверное, мне не следует злорадствовать. Они не были извергами рода человеческого. Но я их ненавидела.

— Но Скеррита ты не ненавидишь?

Она покачала головой.

— В основном мне его жаль. В определенном смысле он ужасен. Извращенец. Но я не могу испытывать к нему отвращение. Слишком он жалок и одинок. — Поглядев на Говарда, она прибавила: — Думаю, теперь ты понимаешь, что я имела в виду, говоря, что притягиваю к себе психопатов, да?

— И психопаток, — пробормотал он.

— Только Минди.

— Но вместе с ней получается шесть.

— Ты вел счет, да?

— В это трудно поверить.

Уголки ее губ задрожали.

— Может быть, на мне лежит какое-то проклятие. А ты как думаешь?

— Боже, я не знаю.

— А теперь тут бродит этот дикий горец. На Дорис и Лану он уже нападал. Следующая на очереди я.

— Он до тебя не доберется.

— Думаю, лучше он, чем Батлер. По крайней мере, живой человек, да и что он может сделать со мной такого, чего не делали раньше? Разве что убить.

— Никто тебя не убьет. Никто никогда больше не сделает тебе ничего плохого. По крайней мере, пока я рядом. — Он вытащил револьвер из-за пояса и сунул его за спину в брюки. Затем заключил девушку в объятия.

Анжела крепко к нему прижалась, уткнувшись лицом в шею.

Говард гладил ее по голове, по спине, ощущая на шее ее ровное дыхание. Ее груди, живот, бедра — ему было так уютно и тепло.

Но без сексуального возбуждения.

Вдруг ему захотелось оттолкнуть ее.

Спина девушки вздрогнула, и послышались тихие судорожные вздохи. Потом снова и снова.

«Что с ней?» — недоумевал Говард.

Смеется или рыдает?

Но он знал наверняка.

— Что случилось?

— Я все испортила.

— Ты это о чем?

Анжела покачала головой. Лицо ее стало скользким от слез, а ресницы щекотали его шею.

— О чем? — повторил он свой вопрос.

— Ничего.

— Нет, выкладывай.

— Отпусти меня. Можно уже не притворяться.

— Притворяться?

Анжела оттолкнула его.

Говард схватил ее за плечи.

— Анжела!

— Оставь меня в покое. — Сбросив руки Говарда, она рванулась в сторону и побежала от костра. От его красноватого сияния, в темноту, к озеру.