Вокзал - Олег Андреев

Саперов после свадьбы не оставлял семью Ларина без внимания. И довольно часто заходил к молодоженам в гости. Бывало даже, что Виктор, возвращаясь с работы, заставал Михаила у себя дома один на один с Людмилой. И чувствовал, что своим приходом разрушал что-то тайное, интимное в их отношениях. Были ли Саперов и его жена любовниками или нет, Виктор так никогда и не узнал. Но не простил Михаилу своих сомнений по этому поводу. Не простил и смеха, когда решил поговорить с Саперовым о Людмиле начистоту. Они были в тот вечер очень пьяны.

– Послушай, Мишка. Ты же мне все-таки друг! Поэтому я тебе при любом раскладе морду бить не буду, – чуть заплетающимся языком спросил Виктор. – Только скажи мне: у вас с Людкой что-то было?

– Что ты имеешь в виду? – «включил дурака» Саперов.

– Ну ты же меня прекрасно понимаешь, – проговорил Ларин, чувствуя жгучий стыд.

– Дурак ты, Витя! – махнул рукой Саперов. – Давай лучше выпьем за дружбу!

– Значит, ничего не было? – обрадовался Виктор быстрому концу неприятного разговора.

– Да при чем здесь «было», «не было»? – отмахнулся Михаил.

– Как это при чем? Ты чего, Миш? – растерялся Ларин.

– Ну какой смысл задавать такие вопросы?

– Что-то ты, Миша, пургу какую-то несешь, – разозлился Ларин. – Я тебя четко спрашиваю: было или нет?

Саперов выдержал долгую паузу, дурашливо глядя на Ларина.

– Послушай! Ну неужели, если у меня с ней что-то было, я ответил бы тебе правду? Ну сам подумай, – Михаил для убедительности вытаращил пьяные глаза. – Так какой же тогда смысл задавать такие вопросы? В общем, ничего я тебе, Витенька, говорить не буду. Просто из принципа.

Ларин так и застыл от неожиданности.

– Да и зачем тебе правда? – обнял его за плечи Михаил. – Что ты с ней будешь тогда делать – с этой правдой? А вдруг она окажется такой, что придется принимать какие-то решения. Разводиться, например. Вот ты мне скажи: ты готов вообще разводиться?

– Нет.

– Молодец.

На том и закончили они тогда и больше не поднимали эту тему разговора. Но с этого дня в их отношениях возникла уже серьезная трещина.

А вскоре Михаил без любви женился на дочке своего шефа. Но благодаря этому уже через пару месяцев получил заграничную командировку в Италию на три года. А после возвращения пути друзей сами собой стали расходиться. Уж слишком разным стал их образ жизни.

Саперов здорово изменился даже внешне. В его манере говорить появилось что-то ленивое и снисходительное. Он начал смотреть на Ларина, как на не равного себе. Михаил теперь подчеркивал свою близость к высшим кругам. Любил рассказывать о правительственных фуршетах, закрытых ресторанах – только для особого контингента. А когда в один из дней рождения Ларина Саперов поздравил его через свою секретаршу, Виктор отчетливо понял, что прежней дружбы больше нет.

– Девушка, – ответил он тогда саперовской секретарше, – я благодарю вас за теплые слова. Надеюсь, вам не трудно было их произносить незнакомому человеку?

– Да ну что вы! – растерялась секретарша.

– А своему шефу передайте, что меня это его поздравление проняло так, как ни одно событие в жизни. В общем, тронут до глубокой задницы…

Ларин швырнул трубку. В комнату заглянула обеспокоенная жена:

– С кем ты сейчас разговаривал?

– Принимал поздравления от Саперова, – усмехнулся Виктор.

– Ты пригласил его на день рождения? – ничего не поняв, спросила жена.

– Не было возможности пригласить его лично. Разве что его секретаршу. – И он на секунду задумался. – Слушай, Людка, а это мысль…

– Ты о чем? – раздражаясь от непонимания, спросила жена.

– Насчет секретарши, – думая о своем, вдохновился пришедшей ему в голову идеей Виктор.

– Да ну тебя, – отмахнулась Людмила и вышла из комнаты.

Но Виктор возникшую тогда идею с секретаршей претворил в жизнь по-своему.

Через месяц был день рождения у Саперова. Михаил позвонил и пригласил Виктора отпраздновать его в шикарном ресторане в кругу высоких гостей. Причем дал понять Ларину, что оказывает ему великую честь, приглашая на подобное мероприятие. Виктор предложение принял с большой благодарностью, ничем не выдав Саперову обиду за поздравление через секретаршу.

А в день рождения Саперова в ресторан вместо Ларина явилась теперь уже его секретарша и сказала, что она является полномочным представителем Виктора Андреевича Ларина на этом мероприятии. Передав скороговоркой поздравления (при этом секретарша дважды произнесла отчество Саперова не правильно), уполномоченная Ларина плюхнулась за праздничный стол рядом с табличкой «Ларин Виктор Андреевич». После этого Саперов и Ларин долго не встречались и не звонили друг другу.

Саперов при помощи все того же тестя стремительно пошел вверх по служебной лестнице. В разгар перестройки он снова вернулся в сферу железнодорожного транспорта, и в конце концов занял пост министра путей сообщения. У Ларина с Саперовым с этого момента вновь возобновились отношения, но уже рабочие.

И все же бывшим друзьям еще раз на короткое время пришлось сойтись в роли старых приятелей. Так получилось, что жены Ларина и Саперова оказались с детьми в одном детском центре на стационарном обследовании и с этого момента стали очень дружны. После больницы детям необходим был морской воздух, и их матери решили провести лето вместе. Отцы – а было летнее время отпусков – скрепя сердце вынуждены были присоединиться.

Путевки в престижный пансионат – для бывших комсомольских работников – организовал Саперов. Загорали, купались, по вечерам ходили в рестораны.

Возникло ощущение прежней беззаботной жизни – без статусов, без социальных различий.

Как-то вечером собрались «выйти на природу» с шашлыками. Разожгли костер, смотрели на огонь, пели песни юности.

– Эх, девчонки, как хорошо, – после очередной песни выдохнул с ностальгией Михаил. – А слабо сейчас голяком в море, а? Штиль-то какой сказочный!

– Нет уж, вы давайте вперед, а я с детьми посижу! – отказалась Людмила.