За сумеречным порогом - Питер Джеймс

– Хороший адвокат превратит отчет патологоанатома в пудинг с изюмом.

– Однако медэксперт может доказать время наступления смерти. Это всегда делается. Я не раз видела по телику. На днях показывали про Пуаро – по трупу трехнедельной давности они узнали время смерти с точностью до получаса.

– Это только по телевизору, – сказала Кэт. – На деле все обстоит иначе. Патологоанатомы не могут с такой легкостью определить время наступления смерти. – Она открыла сумочку, вынула оттуда скрепленные листы фотокопии, которые предыдущим вечером взяла у доктора Марти Моргана, ведущего медицинскую колонку для «Новостей», и протянула их миссис Дональдсон.

Наверху страницы был заголовок:

«Время наступления смерти и разложение человеческого тела».

Ниже Кэт отчеркнула красным один параграф:

«Основная трудность в определении времени наступления смерти состоит в недостатке систематических наблюдений и исследований, касающихся скорости разложения человеческого тела. Ни вес тела, ни температура не могут служить надежными критериями, особенно в условиях непостоянной температуры. Соотношение количеств всосавшегося и распавшегося яда может быть использовано для определения момента смерти, только если точно известно, сколько его ввели. Поэтому, если время наступления смерти является основным доказательством в судебном разбирательстве, к подобным данным следует относиться с чрезвычайной осторожностью».

Тяжелые ресницы женщины заморгали. В наступившей тишине Кэт почти услышала, как они сомкнулись. На улице барабанил дождь. Из глубины дома послышалось щелканье и гудение, будто включилась стиральная машина. По лицу женщины было видно, что ее охватили сомнения.

– А вы-то почему всем этим заинтересовались?

– Я хочу докопаться до правды. Кевин – единственный человек, который может мне помочь.

Женщина подняла руку, попросив Кэт подождать, открыла дверь справа от нее, сунула туда голову.

– Ты спишь, дорогой?

Последовал неразборчивый ответ.

– Тут пришла барышня по поводу расследования. Я думаю, тебе стоило бы с ней поговорить. Ты можешь это сделать?

Ответа не последовало.

– Лучше, если ты поговоришь, – сказала женщина и кивнула, чтобы Кэт вошла.

Ноги Кэт утонули в толстом ковре. Золотые шторы с кистями были задернуты, и комната освещалась только двумя настольными лампами – уменьшенными копиями волоконно-оптической лампы, что висела в прихожей, и беззвучно работающим телевизором с огромным экраном. Костюм с жилеткой и два стереонаушника с обеих сторон камина, как стражи, занимали самое видное место в комнате. Три колосника электрического нагревателя горели в камине, блестящие огоньки танцевали по пластмассовым угольям. На каминной полке стояла модель «феррари», рядом – свадебная фотография Салли и Кевина Дональдсон в рамочке.

Теперь Кевин был совершенно не похож на свою фотографию. Ссутулившись, он сидел в одном из кресел, руки на подлокотниках, черные волосы всклокочены, лицо бледное, а под глазами огромные мешки. Просто живой труп.

Поверх несвежей майки на нем была надета мятая деловая рубашка, застегнутая не на те пуговицы, жеваные брюки от костюма, шерстяные носки и серые тапки без задников. По-видимому, он не спал всю ночь и уж во всяком случае не брился. Казалось, он не заметил, как Кэт вошла.

– Я присутствовала на эксгумации вместе с вами, – тихо сказала она.

Кевин не ответил, окинул ее беглым взглядом и снова уставился на беззвучных «Соседей» на экране.

– Садитесь, дорогая, – сказала миссис Дональдсон. Теперь она стала относиться к Кэт гораздо теплее.

Рядом с другим креслом стояла пепельница, полная окурков, перепачканных губной помадой, гора женских журналов и роман Роберта Годдарда, лежащий вверх обложкой, наполовину прочитанный. Кэт присела на диван.

– Барышня беспокоится, что клиника может замять то, что произошло с Салли, – сказала миссис Дональдсон. – Она считает, что они собираются опровергнуть все доказательства.

Кевин заговорил медленно, голос его звучал неразборчиво, как магнитофонная лента, когда садятся батарейки, и Кэт решила, что он, должно быть, напичкан транквилизаторами.

– Коронер сказал, что он мне позвонит, – сказал он и снова замолк.

– Насчет результатов вскрытия? – спросила Кэт, руки ее инстинктивно потянулись к сумочке за блокнотом, но она вовремя остановилась.

– Вскрытие произвели вчера. Он еще не звонил.

Миссис Дональдсон села и вытащила из пачки сигарету.

– Будет большое судебное разбирательство, – сказала она. – Именно этого-то они и боятся, не так ли? – Женщина всунула сигарету в рот и щелкнула блестящей металлической зажигалкой. – Еще бы им не бояться! Мы собираемся выдвинуть против них обвинение. – Она прикурила и глубоко затянулась. – Сотни тысяч, мой муж подсчитал.

Кэт взглянула на Кевина Дональдсона:

– Вы не могли бы рассказать мне, что произошло потом? Если это не слишком мучительно.

Несколько секунд Кевин смотрел на телеэкран, и Кэт подумала, что он не собирается отвечать. Но он заговорил, все еще не отрываясь от телевизора:

– С какого времени?

– С какого времени? – повторила Кэт. – С того, которое, по вашему мнению, имеет отношение к делу. – Она решительно открыла сумочку. – Вы не станете возражать, если я сделаю кое-какие записи? – Она попыталась произнести эту фразу как можно невиннее, но на лице миссис Дональдсон все же промелькнуло подозрение. – Мне придется написать отчет, – добавила Кэт.

Женщина понимающе кивнула.

– Это все гинеколог, – произнес Кевин Дональдсон. – Мистер Хейвуд. Сказал, что ей нужно лечь в клинику. – Он замолчал.

– Когда это было? – спросила Кэт.

– Необходимо было пройти ежемесячный осмотр, она была на двадцать четвертой неделе беременности.

Снова молчание.

– А почему же мистер Хейвуд решил, что вашей жене необходимо лечь в клинику?

За Кевина ответила его мать:

– У нее было высокое давление. Доктор решил, что за ней необходимо понаблюдать.

– Преэклампсическая токсемия, – неожиданно проговорил Кевин Дональдсон, ясно, не запинаясь, словно продекламировал это перед классом.

– У нее была осложненная беременность, – пояснила его мать. – Все время повышалось кровяное давление, образовалась опухоль мозга. Потом начались эпилептические припадки.

– Она была больна эпилепсией?

– Нет, это побочный эффект токсикоза. – Миссис Дональдсон стряхнула пепел с кончика сигареты. – Им не удалось добиться уменьшения отека мозга, и приступы стали сильнее. Они пичкали ее всевозможными лекарствами. Чем только могли. Мистер Хейвуд казался очень внимательным. – Миссис Дональдсон затянулась сигаретой и быстро выпустила дым. – Тогда она впала в кому. Они подключили ее к системе жизнеобеспечения. Она пробыла в таком состоянии пять дней…