Адвокат дьявола - Эндрю Найдерман

Мириам просто сияла, щеки разрумянились, глаза сверкали.

— Что случилось?

— Я не хотела говорить, пока не буду твердо уверена, но сегодня все подтвердилось. Я беременна, — сказала она и бросилась обнимать его, прежде чем он смог что-то сказать.

— О чем ты говоришь?

Мириам вскочила, не дав ему закончить.

Собравшись с мыслями, Кевин провел жену в гостиную, чтобы поговорить, но стоило ему начать, как Мириам сжала кулаки и прижала руки к вискам.

— Аборт?!

— Я не считаю этого ребенка своим, — максимально спокойно произнес Кевин. — И если Хелен права (а я считаю, что она права!), этот ребенок убьет тебя.

— Хелен?! Хелен Сколфилд?! Господи, да ты с ума сошел! Ты сошел с ума! Ты позволил Хелен Сколфилд свести тебя с ума! Что она наговорила тебе прошлым вечером? Как этот ребенок может быть не твоим? С кем, как ты думаешь, я спала? Хелен сказала тебе, что у меня есть любовник? И ты поверил этой сумасшедшей? Женщине, которую держат в смирительной рубашке и накачивают психотропными лекарствами?!

Лицо Мириам исказилось от гнева.

— Просто сядь и выслушай, что я тебе скажу. Ты это сделаешь?

— Ни за что, если ты снова заговоришь об аборте. Мы хотели ребенка, хотели создать настоящую семью. Я уже детскую начала обустраивать. — Мириам неверяще покачала головой. — Я не буду тебя слушать. Нет, я не буду…

Она выбежала из гостиной. Кевин какое-то время сидел неподвижно, потом поднялся и пошел за ней в спальню. Мириам лежала ничком на постели и рыдала.

— Мириам. — Кевин сел рядом и нежно погладил ее по волосам. — Это не твоя вина. Я не говорил, что ты сознательно завела любовника. Ты не изменяла мне — в истинном смысле слова. Все дело не в тебе. Он зачаровал тебя и занимался с тобой любовью, принимая мой облик. Я видел это… дважды… Но каждый раз я не мог ничего сделать.

Мириам медленно повернулась и посмотрела прямо на мужа.

— Кто зачаровал меня и занимался со мной любовью у тебя на глазах?

— Мистер Милтон.

— Мистер Милтон?! — Кевин кивнул. — Мистер Милтон?! — Мириам расхохоталась и еще раз повторила: — А ты знаешь, сколько лет мистеру Милтону? Сегодня я узнала точно. Ему 74! Именно, 74! Я знаю, для своих лет он выглядит прекрасно, но если уж ты и хотел обвинить меня в измене, то лучше бы тебе выбрать кого-то из партнеров.

— Кто сказал тебе, сколько ему лет?

— Доктор Стерн.

— Кто такой доктор Стерн?

— Врач, услугами которого пользуется фирма, — сказала Мириам, вытирая слезы. — Норма и Джин отвели меня к нему — я хотела посоветоваться насчет тех синяков, которые тебя так тревожили. Да и тест на беременность хотела сделать. Можешь радоваться, ты был прав — доктор действительно прописал мне витамины. Скорее всего, дефицит витаминов связан с беременностью — теперь мне нужно есть за двоих, — улыбнулась она.

— О, Мириам…

— Он был очень мил. Мы поговорили о фирме, о тебе и о мистере Милтоне. И тогда-то я узнала, сколько ему лет.

— Глория Джеффи тоже обращалась к этому врачу? — кивнул Кевин, словно уже услышав утвердительный ответ.

— Конечно! И я догадываюсь, что ты хочешь сказать, — быстро добавила Мириам. — Он не виноват в ее смерти. Мы с девочками говорили об этом, и он сам все объяснил. Это событие все еще его беспокоит. Все дело в ее сердце. Врожденный порок… Никто не ожидал, что так выйдет.

— Да, это было сердце, никаких неожиданностей. Я пока не очень понимаю, как это произошло, но ребенок убил ее. И ее муж знал это — и знал почему.

— Почему же никто другой не говорит таких ужасных вещей? Ни Норма, ни Джин, ни их мужья? Они работают с Джоном Милтоном и работали с ним гораздо дольше, чем ты. Почему они не приходят к своим женам и не рассказывают им, какой он злодей? Или они просто не знают столько, сколько знаешь ты? — презрительно спросила Мириам.

— Они знают, — кивнул Кевин. Неожиданно ему в голову пришла одна мысль. — А Норма и Джин когда-нибудь говорили о своих мужьях?

— Конечно.

— Я имею в виду — об их прошлом, о семейной жизни?

— Иногда. Ну и что?

— В Теде или Дейве нет ничего необычного, чего мне неизвестно?

Мириам пожала плечами.

— Ты знал, что Тед вырос в приемной семье?

— Нет, он никогда об этом мне не говорил. Он всегда так говорил об отцовской фирме, что я был уверен — это его настоящие родители. — Кевин посмотрел на жену. — Дейв тоже не говорит о своих родителях, а если и упоминает, то только отца. — Он задумался, потом припомнил: — Мать Дейва умерла при родах, верно?

— Значит, ты знал…

— Уверен, что мать Пола… — Неожиданно Кевину стало все ясно. — Неужели ты не понимаешь?

Кевин вскочил. Страшная правда поразила его в самое сердце.

— Не понимаю чего, Кевин? Ты меня пугаешь…

— Вот почему они говорили, что фирма — это семья! Так оно и есть! Он — их отец, их настоящий отец!

— Что ты говоришь? — поморщилась Мириам.

— Я должен был понять… То, как они говорили о нем… «Он мне как отец», — однажды сказал Пол. И все они когда-нибудь об этом говорили.

— Ну и что, Кевин? Они выражались фигурально.

— Нет-нет, теперь все обретает смысл! Когда-нибудь сын Глории Джеффи тоже войдет в эту фирму. И… — Кевин посмотрел на жену, — …и твой ребенок тоже, если ты его оставишь.

— Ребенок Джеффи… через 25 или 26 лет будет работать в фирме мистера Милтона? Подожди-ка. — Мириам закрыла глаза, что-то подсчитывая. — К тому времени мистер Милтон станет настоящим патриархом: ему будет 109 или 110 лет!

— Ему будет гораздо больше, Мириам! Он стар, как этот мир!

— Кевин, ну перестань, — сердито дернула головой Мириам. — Прекрати нести эту чушь! Где ты этого набрался?! Это внушила тебе Хелен Сколфилд?

— Нет.

— Тогда кто?

— Сначала собственное чутье — то, что от него осталось. — Он немного помолчал, потом сделал глубокий вдох и признался: — Мириам, ты была права насчет Лоис Уилсон.

— Что ты говоришь?

— В глубине души я знал, что она действительно домогалась Барбары Стэнли. Девочка была смущена и напугана, потому что поначалу позволила ей делать это. И тогда она попыталась убедить подружек поддержать ее, чтобы у нее появились союзники. Я понял эту ложь и использовал ее против обвинения. Это было отвратительно, но я хотел победить. Мне хотелось только одного — победить любой ценой.

— Ты делал только то, чему тебя учили и за что тебе платили, — ответила Мириам.

— Правда? Когда ты в это поверила? Что случилось с тобой? Ведь когда я сказал тебе, что собираюсь ее защищать, сама эта идея была тебе отвратительна!