Ева - Уильям Пол Янг

– Лили, Я люблю тебя, – произнес Вечный Человек, и от Его слов возликовала ее душа.

Ей казалось, что она всю жизнь ждала этих слов, и больше ничего не хотелось ни слышать, ни знать. Окутанная этими словами, она почувствовала, что ей вернули все, что было отнято, и ее душа возрадовалась и воспарила.

– Лили, ты Мне веришь?

Это был вопрос даже не о вере, а об их отношениях, вопрос, который завис во времени и пространстве. Это был простой, прямолинейный и честный вопрос, на который она, не задумываясь, ответила сквозь слезы:

– Верю.

Отвечая на этот вопрос, она нисколько не покривила душой, но тут же почувствовала какое-то внутреннее сопротивление и начала сомневаться:

– То есть я имею в виду, что мне бы очень хотелось.

Адонай обнял ее чуть сильнее.

– Лили, – проговорил Он, – ты всегда была достойна любви, и Я всегда тебя любил. И так было всегда, хотя ты об этом не знала.

Эти слова стрелой поразили ее в самое сердце, попали в самый центр ее сознания, туда, где гнездились чувства неуверенности, неустроенности, заниженной самооценки, грусти и отчаяния. Она почувствовала, как ее поднимает и уносит теплая волна, и ощутила, как Его любовь сжигает все наносное, неискреннее, больное в ее душе. На какое-то мгновение ей показалось, что огонь Его любви сожжет и ее саму, но ей было совершенно все равно, потому что в тот момент она всем своим существом верила Адонаю.

В эти блаженные секунды Лили, казалось, прожила целую жизнь, но когда она вернулась в эту реальность, то почувствовала, что Вечный Человек все еще ее обнимает.

– Лили, – произнес тихим и исполненным нежности голосом Адонай, – вера и доверие не имеют никакого отношения к власти и к тому, кто главный. Когда два человека вместе танцуют, они ведут поочередно. Каждый из танцующих внимательно следит за движениями партнера. В танце все должно происходить в нужный момент, в такт, а это уже территория Руаха.

– А Ты веришь Святому Духу?

– Верю, – произнес Адонай и потом добавил: – Мне бы очень хотелось верить.

Услышав свои собственные слова из уст Адоная, Лили рассмеялась.

– С доверием у меня всегда были проблемы, – сказала она. – Для меня это всегда было непросто.

– А все очень просто, Лили. Надо полностью, до самой глубины, отдаться другому человеку. Не надо стыдиться и бояться показаться слабой. Твой жизненный опыт подсказывает, что доверие – это высокая гора, на которую тебе никогда не суждено взобраться. Но ты можешь покорить эту гору, и ты это обязательно сделаешь.

– Правда, Адонай? Я действительно взойду на эту гору?

– Ты уже на нее всходишь, шаг за шагом поднимаешься вверх. Ты никогда не была и не будешь одна.

Она снова положила голову Ему на грудь и закрыла глаза. Солнце пригревало, и вокруг раздавалось пение птиц и жужжание насекомых.

– Как Тебе удалось меня найти? Я была уверена, что умираю. Мне казалось, что умереть – это так просто.

– Лили, Я никогда тебя не оставлял. Ты могла чувствовать, что потерялась, сбилась с пути, но Я всегда тебя видел.

Лили блаженно улыбнулась:

– И что произойдет сейчас? Мы можем так остаться навсегда?

– Пойдем, – сказал Он, встал и поставил ее на ноги. – Ты Мне веришь, Лили?

– Верю! – без колебаний ответила она.

Они взялись за руки, обогнули пруд, прошли вдоль ручья и вышли к огненной стене-границе Райского сада.

– Зачем мы сюда пришли? – удивленно спросила Лили.

– Я хочу, чтобы ты вернулась со Мной в Райский сад. Ты мне веришь?

– Я не смогу пройти сквозь эту стену, – с тоской произнесла Лили. – Я не из Райского сада, и мне не суждено там жить.

– Ты права только наполовину. Лилит не сможет пройти сквозь огонь, но Лили это под силу, потому что она всегда там жила.

Лили снова оказалась на перепутье и должна была сделать выбор. Она понимала, что если пройдет сквозь огненную стену, то пламя уничтожит всю ложь, которая в ней есть. Что делать? Отказаться от личины Лилит и убить ее? Лилит в душе девушки не сдавалась и умоляла о пощаде.

– Лили, – произнес Адонай, – посмотри Мне в глаза. Я здесь, и Я тебя никогда не оставлю. Как Я тебе говорил, в танце партнеры ведут попеременно. Так вот, дорогая Лили, теперь ты сама решаешь, что делать, и Я покорюсь твоей воле.

Вечный Человек, повернувшись лицом к девушке, спиной вступил в огненную стену и протянул Лили обе руки. Его глаза возгорелись вечным пламенем, а Его одежды охватил огонь, и казалось, что Его ноги превратились в два раскаленных медных столба.

Он три раза спросил ее о том, верит ли она Ему, и девушка решилась. Она протянула Адонаю свои руки, и Он медленно ввел ее в стену огня. Она почувствовала нестерпимую боль, ощутила, как пламя сжигает накопившуюся в душе ложь, очищая дух и тело.

И потом, когда ей казалось, что от нее уже ничего не осталось, потому что вся она исчезла в божественном огне, девушка услышала голос:

– Живое будет жить вечно, а мертвое сгорит дотла.

Лили сделала шаг вперед и открыла глаза.

– Летти? – спросила Лили. – Что ты здесь делаешь?

– Вяжу, ты что, не видишь? – ответила миниатюрная женщина хорошо знакомым ей певучим голосом и снова принялась что-то про себя напевать.

– Где мы?

– В твоей комнате в Прибежище. Все пошли спать, все очень устали. Температура у тебя снизилась, и состояние теперь стабильное. Ты идешь на поправку, слава Тебе, Господи. А мы-то думали, у тебя уже нет шансов.

Лили рассмеялась.

– Нет шансов? – хриплым голосом произнесла она. – Ничего себе! Значит, тебе не повезло? Досталась ночная смена у моей кровати?

– Нет, я сама вызвалась с тобой посидеть. Мне не надо спать, как всем остальным. – Летти перестала вязать и опустила спицы. Потом нагнулась к лицу девушки: – Скажи мне, что произошло? Почему ты вернулась? Мы действительно потеряли надежду и были уверены, что ты умрешь.

– Это Адонай. – Лили откашлялась, чтобы было легче говорить. – Все это только благодаря Ему. Он нашел меня и очистил божественным огнем.

– Возрадуемся! – Лицо Летти расплылось в улыбке. – Все проходят через очищающий огонь Его любви, дорогая. Но ты должна понимать, что в этом огне сгорает все, за исключением чистой любви.

– Все эти изменения, произошедшие со мной… они навсегда?

Летти рассмеялась:

– Правда – это навсегда. Но тебе придется найти свой путь в новой жизни, где ты нагая и ранимая.

– Но ведь именно такими Он нас создал – нагими и ранимыми? Мы нагие, ранимые и этого не стыдимся, верно?

– Совершенно верно, – кивнула Летти и снова взялась за вязание.