Убийственное совершенство - Питер Джеймс

— Он не сделает тебе больно, мамочка обещает!

Фиби заревела еще громче. Наоми посмотрела на Джона. Ей захотелось крикнуть: «Ты же отец, в конце концов! Сделай что-нибудь!»

Но он только пожал плечами.

Она поднесла Фиби к кушетке и попыталась положить ее, но Фиби закричала и с такой силой вцепилась в ворот свитера Наоми, что чуть не порвала его.

— Милая, это хороший доктор, он просто хочет на тебя посмотреть.

Крик усилился, если только это вообще было возможно. Наоми в отчаянии посмотрела на врача.

Ты же специалист! Ради бога, ты должен знать, как управляться с детьми!

Как будто подслушав ее мысли, доктор Оттерман вдруг достал из-за спины Барби и протянул ее Фиби. Эффект был мгновенный и поразительный. Фиби схватила куклу, и ее личико расплылось в улыбке.

— Барби! — вдруг сказала она.

Наоми не могла поверить ни глазам, ни ушам. Она в полном изумлении уставилась на Джона, словно ожидая подтверждения тому, что сейчас произошло, и он ответил ей столь же изумленным взглядом.

Фиби заговорила! Она произнесла свое первое слово!

Джон просиял.

— Барби? — переспросил доктор Оттерман. — Тебе нравится Барби, Фиби?

— Барби, — повторила Фиби и хихикнула.

Несмотря на все беспокойство, Наоми вдруг ощутила прилив счастья. Она разговаривает! Ее маленькая девочка разговаривает! И совершенно нормально! Это невероятно! Она посмотрела на Джона. Ей хотелось броситься ему в объятия и разрыдаться от радости.

— Ты любишь Барби? — спросил доктор Оттерман. — Любишь с ними играть?

— Барби! — сказала Наоми. — Смотри, милая, Барби! — Она повернулась к врачу: — Она заговорила, доктор! Это ее первые слова! — От счастья она была готова обнять и его.

— Барби! — сказал Джон, глядя на Фиби.

— Барби! — снова повторила Фиби и разразилась смехом, словно это была самая забавная вещь на свете. — Барби! Барби!

На глазах Наоми выступили слезы. Джон обнял ее и прижал к себе.

— Невероятно, — прошептала Наоми.

— Я же говорил тебе — с ними все в порядке.

— Говорил, — согласилась она, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Фиби, уже не оказывая никакого сопротивления, позволила доктору Оттерману и Наоми снять с себя одежду. Она постоянно повторяла слово Барби, как будто сделала самое важное открытие в своей жизни.

Врач внимательно осмотрел ее. К удивлению Наоми, Фиби даже не протестовала, когда он взял у нее кровь на анализ. Затем он быстро произвел внутренний осмотр с помощью лапароскопа и осторожно провел салфеткой между ног Фиби. На ткани остались следы крови.

— Барби, — еще раз сказал доктор Оттерман, как будто это был секретный пароль.

— Барби, — отозвалась Фиби.

Врач снял перчатки, вымыл руки, помог Наоми одеть девочку и сел за стол.

Он сделал какие-то записи в истории болезни, отложил ручку и нахмурился. Потом снова взял ее и откинулся на спинку стула.

— Доктор и миссис Клаэссон, — начал он. — Это кровотечение, что началось вчера… Скажите, вода в ванне была очень горячей?

— Не более горячей, чем обычно.

— Я собираюсь отослать анализ в лабораторию. Результаты будут готовы через несколько дней.

— Что с ней? — спросила Наоми. — Она больна? То есть… внутреннее кровотечение — вы думаете, оно могло быть вызвано слишком горячей водой или это что-то…

Ей показалось, что доктор Оттерман отчего-то смутился.

— Не будем торопиться с выводами. Я думаю, надо дождаться результатов анализов.

— «В-выводами»? С какими выводами? — встревоженно спросила Наоми.

Врач встал:

— Я действительно не хочу, чтобы вы волновались раньше времени. Я позвоню вам, как только узнаю результаты.

— Но как вы думаете, что это может быть? — настаивал Джон. — Каково ваше личное мнение?

— Внутреннее кровотечение — это в любом случае плохо, ведь так? — добавила Наоми.

— Есть целый ряд возможных объяснений. Давайте подождем, — уклонился от ответа Оттерман.

— Еще мы хотели посоветоваться с вами по поводу этого языка, который придумали они с Люком, — сказал Джон. — Что вы об этом думаете?

Врач развел руками:

— Я сбит с толку. — Он заглянул в свои записи. — Вы консультировались у психолога, доктора Роланда Тэлбота, несколько месяцев назад, так?

— Да.

— Он считает, что ваши дети — необыкновенно одаренные. На вашем месте я бы не стал слишком переживать по этому поводу, хотя должен сказать, эта фигура, которую они сложили из кубиков, меня сильно впечатлила. Это серьезная математическая задачка. Мы все еще знаем очень мало о том, как работает человеческий мозг. Существует масса свидетельств того, как удивительно взаимодействуют между собой близнецы. Выдающиеся математические способности иногда являются признаком аутизма…

— Аутизм? Вы полагаете, у них аутизм? — перебила его Наоми.

— Это просто одно из возможных объяснений, хотя лично я так не думаю. Но мы должны принимать в расчет и его. — Он немного помолчал и продолжил: — Каким-то образом у них проводящие пути нервной системы работают так, что они могут производить в уме подобные вычисления. Нам с вами это кажется невероятным, но для них это вполне естественно. Начиная с определенного момента внутриутробного развития и до семи лет наш мозг формирует сам себя. Вполне возможно, это просто фаза их развития. Через несколько лет они могут утратить эту способность. Если же перемен не будет, я могу порекомендовать вам очень хорошего детского психиатра в Брайтоне. Вы отведете детей к нему на консультацию. Но я уверен, это не понадобится.

— Я очень надеюсь, что так и будет, доктор, — сказала Наоми. — Мне кажется, все это очень странно. Если не сказать больше.

Оттерман проводил их до двери.

— Я позвоню вам, как только узнаю результаты. А до этого постарайтесь все же не волноваться.

Доктор Оттерман позвонил через два дня. Его тон всерьез напугал Наоми. Он предложил им приехать к нему как можно скорее, в любое удобное для них время. И по возможности без детей.