Череп Тимура - Сергей Бакшеев

Подполковник КГБ Андрей Кошелев долго вслушивался в далекие потрескивания в телефонной трубке. Если была связь с городом из движущегося поезда, то должен быть и обратный канал. Он ждал соединения, надеясь, что успеет предотвратить намеченный взрыв, который в последний момент отменила Москва. Глаза смотрели на мчащуюся по кругу лихую секундную стрелку, мозг подсчитывал оставшееся время.

Василий Пучков сообщил, что до акции осталось пять минут. Затем был полутораминутный разговор с Григорием Аверьяновым из центрального управления, который приказал отменить ликвидацию. И уже целую минуту Кошелев слушает треск переключающихся коммутаторов.

Хаотичные шумы сменились четким звуком зуммера. Подполковник напрягся.

Массовик-затейник и по совместительству радиомеханик туристического поезда Антон Демчук брезгливо снял облитые сладким лимонадом очки, вытер лицо и взъерошил слипшиеся волосы. Первая растерянность прошла и уступила место серьезной обиде на двух козлов, бесцеремонно ворвавшихся в служебное купе. Подумаешь, красное удостоверение предъявили, сейчас такие корочки есть у любой лаборантки из закрытого НИИ. Надо было дать отпор зарвавшимся пьянчугам, а то оставил посторонних один на один с дорогостоящим оборудованием. Хорошо хоть не сломали. Вот пусть встретятся они еще раз на его пути, тогда им точно не поздоровится.

Антон вновь посмотрел на аппаратуру, составленную в виде многоярусной башни. Все цело, даже провода и штекеры на месте. Надо еще кассеты пересчитать и можно заваливаться на боковую, на сегодня туристам достаточно музыкальных развлечений. Близорукие глаза парня заметили мигание зеленого индикатора радиосвязи. Противный звуковой сигнал Антон давно приглушил до минимума, и при движении поезда низкий писк зуммера сливался с общим шумом.

Кому еще понадобилось на ночь глядя тревожить уставшую поездную бригаду? Не иначе какая-нибудь вокзальная буфетчица забрела к диспетчеру и решила проверить, чем ее благоверный муж-проводник занимается в праздничный вечер. Антон не раз был свидетелем подобных разговоров ревнивых теток, а потом еще получал нагоняй от недовольных мужей, вынужденных с огромным напряжением демонстрировать голосом свою трезвость и беззаветную любовь к дражайшей половине.

Пошли они все! Ведь мог же он быть в туалете и ничего не слышать? Кстати, смыть эту сладкую бяку и впрямь не помешает.

Утомленный спиртными напитками, Антон Демчук тяжело поднялся. Его качнуло, локоть задел кнопку включения радиосвязи, Антон восстановил равновесие и вышел из купе.

Андрей Валерьевич Кошелев обрадовался, когда услышал, как надоевший зуммер сменился отчетливым перестуком колес. Связь с поездом есть!

– Ответьте Самарканду! Говорит Кошелев! – воскликнул подполковник. – Это туристический поезд? Срочный вызов!

Он еще несколько раз отчаянно крикнул:

– Хоть кто-нибудь, подойдите! Вы слышите меня? Важное сообщение!

Но ухо, стиснутое пластиковым ободом телефонной трубки, улавливало лишь бесконечную дробную мелодию стальных колес. Пассажирский состав на всех парах летел к мосту через Амударью.

Подполковник посмотрел на часы. Если верить докладу майора Пучкова, до взрыва поезда остается две минуты. А сомневаться в словах и поступках решительного Василия Пучкова не приходилось.

Тихон Заколов осторожно прикрыл за собой дверь и вышел в коридор. Он хотел найти радиорубку и заказать для Тамары Кушнир тихую лирическую песню. Расстроенной девушке нужна была поддержка, а хорошая песня, посвященная ей, непременно вернет уверенность и силы. Она должна знать, что не одна на этом свете и на предательстве редактора Орбелиани жизнь не заканчивается. Пусть догадается, что рядом с ней есть любящий человек.