Каменная обезьяна - Джеффри Дивер

Подняв взгляд, Ву увидел в дверях сына. В широко раскрытых глазах Лана стояли слезы.

— Возвращайся в гостиную и смотри телевизор, — строго произнес Ву.

Но мальчик стоял неподвижно, не отрывая взгляда от матери.

Ву встал.

— Цзинь-Мей, пойди сюда.

Через мгновение в дверях появилась его дочь.

— Да, папа?

— Принеси матери свежее белье.

Девушка вернулась с чистыми трусиками и футболкой. Вдвоем с отцом они переодели больную. Взяв сухое полотенце, Цзинь-Мей вытерла матери лоб.

Отправившись в магазин электроники, расположенный по соседству, Ву спросил у продавца, где находится ближайшая больница. Тот ответил, что неподалеку расположена большая клиника, и записал адрес по-английски. Ву Цидзен, скрепя сердце, решил потратить деньги на такси, а поскольку сам он английским владел очень плохо, ему было нужно показать водителю записанный адрес.

Вернувшись домой, Ву обратился к дочери:

— Мы скоро вернемся. Выслушай меня очень внимательно. Ты никому не должна открывать дверь. Понятно?

— Да, папа.

— Ты с братом останешься дома. Ни в коем случае не выходите на улицу.

Девушка кивнула.

— После того как мы уйдем, запри дверь и накинь цепочку.

Предложив жене руку, чтобы та на нее оперлась, Ву открыл дверь, и они вышли на улицу. Постояв, Ву подождал, пока не щелкнул язычок замка и не зазвенела цепочка. Затем они с женой направились по Кэнел-стрит. Здесь было много народу, много возможностей потратить деньги — но в настоящий момент ничто из этого не волновало тщедушного перепуганного иммигранта.

— Вот они! — воскликнул Призрак, заворачивая за угол и останавливая «Блейзер» у тротуара Кэнел-стрит. — Это Ву с женой!

Но прежде чем он и турки успели натянуть маски и выскочить из машины, Ву помог жене сесть в такси и занял место рядом с ней. Желтое такси тронулось с места и быстро затерялось в плотном потоке машин в час пик.

Призрак поставил машину напротив дома, адрес которого вместе с ключом от входной двери он полчаса назад получил от агента, работавшего на Джимми Мая, — перед тем, как всадить в него пулю.

— Как ты думаешь, куда они направились? — спросил один из турок.

— Понятия не имею. Женщина показалась мне больной. Вы сами видели, как она шла. Возможно, они уехали к врачу.

Призрак осмотрел улицу, оценивая расстояния. В первую очередь в глаза ему бросились несколько ювелирных лавок на пересечении набережной с Малбери. По сути дела, здесь была уменьшенная копия «бриллиантового района» центрального Манхэттена. Призрака это смутило. Подобное скопление ювелирных магазинчиков означало, что поблизости десятки вооруженных охранников — если устроить расправу с семейством Ву до того, как магазины закроются, охранники услышат выстрелы и прибегут на шум. Однако опасность останется и после окончания работы ювелирных лавок: за происходящим на тротуарах бдительно следили многочисленные видеокамеры наружного наблюдения. Пока что Призрак с подручными оставались вне зоны их действия, но если они направятся домой к Ву, то обязательно попадут в поле зрения камер. Придется надеть маски еще на улице и действовать очень быстро.

— Кажется, я знаю, что нам надо делать, — медленно произнес по-английски Призрак. — Вы меня слушаете?

Турки склонились к нему.

После того как отец с матерью ушли, Ву Цзинь-Мей заварила чай и дала своему брату булочку и немного риса, со стыдом вспоминая, как отец опозорил ее перед таким симпатичным молодым продавцом, торгуясь утром в продуктовой лавке, пытаясь сэкономить несколько юаней на булочках и пачке риса!

Усадив восьмилетнего Лана перед телевизором, девушка вернулась в спальню, чтобы поменять промокшую от пота постель матери.

Взглянув в зеркало, она изучила свое отражение и осталась довольна увиденным: длинные черные волосы, полные губы, выразительные глаза.

Девушке уже не раз говорили про то, что она похожа на Люси Лау, и сейчас Цзинь-Мей могла убедиться в справедливости этих слов. Что ж, ее сходство со знаменитой актрисой станет еще более полным, если она сбросит несколько фунтов — и, разумеется, исправит свой нос. Но эта ужасная одежда! Бледно-зеленый спортивный костюм… какая мерзость! Для Цзинь-Мей одежда имела очень большое значение. Они с подругами не пропускали ни одной передачи об очередных показах моды в Пекине, Гонконге и Сингапуре, с завистью разглядывая высоких манекенщиц, которые покачивая бедрами расхаживали по подиуму. После этого тринадцати- и четырнадцатилетние девочки устраивали собственные показы мод, разгуливая по импровизированному подиуму и ныряя за занавески, чтобы переодеться.

Однажды, еще до того, как партия обрушилась на отца Цзинь-Мей за чересчур вольные высказывания, он отвез всю семью в Сямынь. Этот очаровательный город, расположенный к югу от Фучжоу, был излюбленным местом туристов с Тайваня и из западных стран. Ву Цидзен заглянул в табачный ларек, чтобы купить сигареты, и Цзинь-Мей была поражена, увидев на витрине больше тридцати журналов мод. Девочка провела в ларьке полчаса, пока отец ходил куда-то по своим делам, а мать водила Лана в парк. За это время она успела просмотреть все журналы от корки до корки. В основном это были западные издания; но некоторые журналы выходили в Пекине или в городах, находящихся в свободных экономических зонах на побережье, и в них показывались последние работы китайских модельеров, ничем не уступающие тому, что создавалось в Милане и Париже.

Девочка решила уехать в Пекин и выучиться на модельера — возможно, перед этим год или два поработав манекенщицей.

Но отец разрушил все ее надежды.

Упав на кровать, девушка яростно дернула дешевую ткань своего костюма, словно желая разорвать его в клочья.

Что теперь ей ждать от жизни?

Работы на фабрике, где она будет шить такую же безобразную одежду?.. Зарабатывая по двести юаней в месяц, которые придется отдавать своим бестолковым родителям. Быть может, так мучиться ей придется до конца дней своих.

Вот какой станет ее карьера в мире моды. Рабство… Она никогда не…

Грустные мысли Цзинь-Мей прервал резкий стук в дверь.

Вскрикнув от испуга, девушка уселась на кровати. У нее перед глазами встала жуткая картина: «змеиная голова» с пистолетом в руке, в ушах зазвучали хлопки выстрелов, она видела тонущие жертвы. Пройдя в гостиную, Цзинь-Мей убрала громкость телевизора. Лан начал было возмущаться, но сестра остановила его, приложив палец к губам.

Послышался женский голос:

— Мистер Ву, вы дома? Мистер Ву? У меня для вас сообщение от мистера Чанга.

Девушка вспомнила, что Чангом звали того человека, который спас их из трюма и довез на плоту до берега. Он ей очень понравился. Как и его сын, носящий западное имя Уильям. Красивый, стройный, молчаливый. Умный, но рисковый — определенно его ждет прямая дорога в триады.