Незнакомка в зеркале - Лив Константайн

Чудный летний день, мы приехали гулять к Фанейл-холлу. Валентина и я стоим в очереди за мороженым, Кассандра ждет нас неподалеку на скамейке. Мы уже заплатили и возвращаемся, как вдруг я вижу, что с другой стороны к моей жене идет какая-то женщина. Нахмурившись, беру Валентину за руку и спешу туда, разобраться, что происходит.

– Эмилия! – восклицает женщина, и я цепенею.

Но Кассандра смотрит на нее с недоумением:

– Простите?

– Эмилия, это же я, Рина. С работы.

Я внимательно смотрю на Кассандру, не мелькнет ли у нее в глазах искра узнавания, но она лишь качает головой:

– Простите, наверное, вы меня с кем-то перепутали. Меня зовут Кассандра.

Женщина хочет сказать что-то еще, но останавливается:

– Я ошиблась. Приняла вас за женщину, с которой работала в музее.

Прищурившись, она изучает лицо Кассандры:

– Вы уверены… А, нет, ничего. Простите, что побеспокоила.

И она уходит, явно сбитая с толку.

Я рад, что Кассандра не узнала женщину, но все равно встревожен. Кассандра неподвижно смотрит ей вслед. Потом поворачивается ко мне с выражением замешательства на лице:

– Очень странно. Наверное, перепутала меня с кем-то.

Не успеваю ответить, как к ней подбегает Валентина:

– Мама, вот твое мороженое.

Валентина протягивает ей шоколадный рожок и одновременно лижет свой клубничный. Кассандра берет мороженое, но я вижу, что она все еще думает о Рине.

– Валентина, пожалуйста, сбегай, принеси нам салфеток.

Снова поворачиваюсь к Кассандре:

– Уверен, она ошиблась. Вообрази. Она просто обозналась.

Кассандра отстраненно кивает.

– Ты никогда раньше не видела эту женщину.

– Я никогда ее раньше не видела.

– Вернись, – говорю я.

Кассандра моргает.

Подбегает Валентина со стопкой салфеток.

– Может, прогуляемся и поглазеем на витрины, пока едим мороженое? – предлагаю я.

Она кивает, и мы идем гулять.

– Мне так здесь нравится, – говорит Кассандра.

Я улыбаюсь. С этого дня она еще долго никуда не выйдет из дома.

* * *

Почему новой Кассандре мало быть просто домохозяйкой? Я дал ей все, о чем только можно мечтать: прелестного и нежного ребенка, преданно любящего мужа, экономку, которая выполняет любое требование, прекрасный дом. А она все равно чем ближе осень, тем больше недовольна. Хотя я модифицировал наши еженедельные сеансы гипноза с целью убедить ее, что она боится выходить из дома, но она все чаще жалуется, что «сидит взаперти». Ее перепады настроения почувствовала на себе даже Валентина, которой через две недели идти в детский сад, а этого я просто не потерплю.

Кассандра все еще пристает ко мне со своей идеей найти работу, но я не могу выпустить ее в мир, ведь это слишком рискованно. И взять ее на работу к себе в больницу я тоже не могу, потому что коллеги видели настоящую Кассандру. С этой дилеммой я бьюсь с тех пор, как мы вернулись из домика на озере. По-видимому, единственный выход – переехать куда-нибудь подальше, где шансы встретить ее прежних знакомых ничтожны и где никто не знает ни меня, ни мою первую жену. Неудобно, конечно, так как мне придется оставить практику здесь и начинать все сначала. Слава богу, отец оставил порядочное состояние, да и у меня за эти годы накопились изрядные сбережения. Денег полно, и я всегда смогу занять должность в другой больнице и продолжить свою работу.

– Джулиан, можно с тобой поговорить?

Она стоит в дверях кабинета, снова неопрятная и растрепанная.

– Конечно.

Она входит и садится с другой стороны письменного стола, но какое-то время молчит. Смотрит на свои колени, теребя завязки пуловера. Когда она поднимает взгляд, я вижу, что края ее век покраснели от слез.

– Я ждала, когда Валентина уснет.

Она смотрит на свои запястья:

– Ты очень терпеливо даешь мне восстановиться, спасибо тебе за это. Я уже почти не принимаю лекарств и чувствую себя достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе. Знаю, ты скажешь, что это может вызвать у меня стресс и снова вогнать в депрессию, но сидеть дома, как в ловушке, тоже вредно. С библиотекой ничего не вышло, но хоть на что-то я должна быть годна.

Я улыбаюсь:

– Ты совершенно права.

Она взглядывает на меня с удивлением:

– Правда?