Волки у дверей - Жереми Фель

– Я только что перебралась в Бойсе – почти через полгода после того, как окончательно сбежала от Уолтера, а потом скиталась по городам и весям в поисках надежного пристанища, чтобы вырастить тебя. Мне помогали медсестры: они знали, что я смертельно боюсь и что осталась совсем одна перед лицом тяжких испытаний. Первое время приходилось совсем несладко: у меня все валилось из рук…

Честно говоря, я не собиралась становиться матерью в столь юном возрасте и в таких обстоятельствах. Но я потихоньку освоилась, и все благодаря советам, которые мне давали добрые люди, так что со временем я привыкла. Ты, конечно, не помнишь, как я таскала тебя с собой везде и всюду, как в выходные водила тебя в парк Энн Моррисон, на берегу реки Бойсе. Жизнь наконец наладилась, и у меня снова появилось ощущение, что я чего-то создаю, я каждый месяц откладывала деньги, чтобы снимать квартирку побольше, чтобы у тебя была своя комната, я даже думала пойти учиться, совмещая работу с учебой… Вскоре я познакомилась с Мартой – в прачечной, находившейся в подвале нашего дома, и мы быстро подружились. Она сама предложила забирать тебя к себе, пока я была на работе, чтобы не платить за няньку. Она и впрямь была потрясающая женщина – я сразу поняла, что на нее можно положиться.

Как-то вечером я пригласила ее к себе пообедать и выложила ей все начистоту. Я так разоткровенничалась впервые после того, как уехала из Сан-Франциско. Она много чем помогала мне в жизни. А потом, когда тебе уже исполнился годик с лишним, я заметила Уолтера – он поджидал меня в машине прямо напротив бара, где я работала. Я так испугалась, что убежала, забыв забрать тебя и вернуться домой. О твоем существовании он не подозревал: я сделала все, чтобы он ничего не узнал, – а значит, он разыскивал меня, но мне вовсе не хотелось рисковать, чтобы пострадал и ты. Я затаилась в мотеле в восточной части города, позвонила Марте и объяснила ей, что к чему. Я попросила, чтобы она оставила тебя у себя хотя бы на несколько дней, пока все не уладится…

Поначалу мне больше всего хотелось забрать тебя и уехать куда подальше. Но потом мало-помалу я стала понимать – пока ты со мной, тебе будет угрожать беда. А этого я допустить просто не могла: нельзя было подвергать тебя опасности. Я знала, что Марта с Полом будут воспитывать тебя как родного и что они смогут обеспечить тебе счастливую жизнь, не то что я. Через несколько недель я отправила им бумаги, чтобы им было проще тебя усыновить, а сама утешала себя мыслью, что смогу вернуться за тобой сразу же, как только все успокоится. Хотя в глубине души я понимала – это вряд ли когда-нибудь случится. С тех пор не проходило и дня, чтобы я не мечтала тебя проведать или просто позвонить Марте, чтобы узнать, как ты там…

Но дороги назад не было, я сделала выбор, и с этим нужно было смириться. Я постоянно ездила на восток – старалась не падать духом и бороться с одиночеством, которое становилось просто невыносимым. И вот однажды, через несколько лет, я добралась до Индианы, нашла работу, которая пришлась мне по душе, в отличие от прежних, и даже обзавелась друзьями, а вот завести еще одного ребенка все никак не решалась, к тому же и забеременеть уже не могла… Мэри Бет замолчала. Скотт сидел перед нею, потупив взор, положив руки на бедра. – Когда я узнала, что́ Уолтер сотворил с Полом и Мартой, на меня снова обрушился весь этот кошмар. Я до сих пор не могу взять в толк, откуда он узнал про тебя через столько лет…

– А я ничем не смог им помочь, – проговорил Скотт, не в силах поднять глаза.

– Помню только, как открыл дверь, а дальше черный провал – очнулся уже в машине, мчавшейся на дикой скорости по автостраде. Руки прикованы наручниками к дверце, голова кружится так, словно меня накачали какой-то дрянью. А рядом сидит он, этот бритоголовый, который представился другом моих родителей, когда мы столкнулись на крыльце нашего дома. Когда мы приехали в Сан-Франциско, они несколько дней держали меня под замком в какой-то комнате. Я долго думал, чего им от меня нужно, зачем они похитили чужого ребенка и привезли сюда. Я и понятия не имел, что они сделали с Мартой и Полом, – узнал все гораздо позже, когда ко мне заглянул Уолтер и рассказал, кто он на самом деле и что заставило его проделать весь этот путь до Айдахо. После этого мир для меня за какие-то секунды перевернулся вверх дном. Я просидел вот так, в кромешной тьме, бог знает сколько времени, потрясенный тем, что услышал, и все думал, что вот-вот свихнусь. Конечно, я давно знал: меня усыновили, но Марта говорила, что ты умерла почти сразу после моего рождения и что она не знает, кто мой родной отец.

Говорить такое жестоко, но я возненавидел ее за то, что она соврала, несмотря на весь ужас, который случился в тот вечер, когда Уолтер… Скотт запнулся – потом продолжил: – Он продержал меня там еще день или два, а потом как-то вечером разрешил выйти из дома, но предупредил – если я попробую сбежать, он посадит меня обратно под замок и другой возможности увидеть белый свет у меня больше не будет. Все последующие недели я старался держать себя в руках, делать все, что он велит, и не принимать близко к сердцу то, что он говорил… Как-то вечером он повел меня по злачным местам, где сам хозяйничал, и всю дорогу рассказывал, как приехал сюда – ему тогда было столько же лет, сколько и мне, – как создавал все своими собственными руками, – наверно, думал произвести на меня впечатление… И мне пришлось выслушивать его через силу, глубоко скрывая ненависть, которую я к нему испытывал… а между тем я все думал, как бы сбежать и выдать его полиции, чтобы покончить со всем тем ужасом, который он уже натворил и который собирался натворить. Несмотря ни на что, я пытался сбежать раза три или четыре, но все без толку, – за это он и запер меня в той клетушке, где ты меня нашла. Я и правда уже думал, что это конец, что там и сдохну… Он отвернулся и утер глаза.

– Что ты думаешь делать?

– Мне бы хотелось отвезти тебя в Индиану. Ты не можешь оставаться здесь, да и в Туин-Фолс очень опасно. У тебя в голове, должно быть, все перепуталось… может, ты ненавидишь меня за прошлое, но сейчас самое главное для нас обоих – уехать отсюда и найти надежное убежище. Понимаю, я не могу привязать тебя к себе, потому как давным-давно потеряла право на тебя. Но я все же прошу, дай мне хотя бы один шанс. Я уже приготовила тебе комнату… дом, где я живу, хоть и не очень большой, зато, думаю, тебе понравится. Когда приедем, я сделаю все, чтобы у тебя была нормальная жизнь. В Лафейетте есть прекрасная школа – там учится дочка одной моей подруги. К тому же это недалеко от Чикаго. Я бы оплатила тебе и учебу в университете. Понимаю, прошлое уже не исправишь, но все, чего мне хочется, так это хотя бы попробовать… – Он, наверно, уже нас ищет, – прервал ее Скотт. – Поэтому мы уезжаем сразу, как только я возьму напрокат машину. Задерживаться в городе больше нельзя: это слишком опасно и для тебя, и для меня.

– Значит, мы оставим его в покое? Ведь теперь, когда я вырвался на свободу, мы можем пойти в полицию и все рассказать, разве нет? Им придется нам поверить – нельзя же допустить, чтобы он вышел сухим из воды после того, что сделал с Мартой и Полом!

– Идти в полицию слишком рискованно, по крайней мере здесь. У Уолтера в этом городе слишком много связей, слишком многих полицейских он успел прикормить… Понимаю, это может показаться несправедливым, но нам с тобой прежде всего нужно найти убежище. А как приедем в Индиану, так сразу заявим на него, тогда уж и найдем способ, как его уничтожить, – но только после того, как убедимся, что ему до нас нипочем не добраться…