Вирусный маркетинг - Марен Ледэн

Он почесывает голову.

— По поводу Лоры…

Он морщится. Пару секунд. Насчет Лоры у него свои планы.

А у меня свои.

Он догадывается, и это заставляет его рассмеяться.

— Короче говоря, все должно быть закончено к следующему году или в течение января. Я очень доволен. Все идет по плану. Оборудование готово и проходит тестирование. На место уже прибыла делегация ученых СЕРИМЕКСа. Производители-спонсоры больше не доставляют нам хлопот. Мы хорошо поработали. И необходимое количество подопытных наверняка есть. В крайнем случае, если мы не переубедим Сёкса, если Лоик, Фоб и Фирмини потерпят неудачу, если не помогут и кулаки Тексье, то у нас появится еще несколько подопытных, которых можно будет пустить в дело. Их много не бывает, как любит повторять Карола.

Он расправляет на коленях полы ризы.

— В конце концов, позволяя Лоику попытать удачу и подняться, я ничем не рискую.

Он жестом велит мне подойти.

— Определенно, он хороший сотрудник. Я был таким же в его годы. Горячность, неутолимая жажда успеха, готовность на любой риск. Он превращает страх в энергию. Даже если ему не удастся убедить Сёкса, он устроит так, что это обернется в нашу пользу, а значит, и в его. Он мне нравится.

Я медлю, но не слишком. Не сопротивляюсь. Он любит, чтобы я сопротивлялась. Тогда у него появляется предлог. А я совсем не хочу доставлять ему лишнее удовольствие.

— А ты что думаешь об этом Лоике?

Или все-таки отказать ему…

— Ничего, как всегда.

Может, отказать ему?

— Забудь этот вопрос.

Не теперь. Нужно держаться. Я должна подождать еще. Он дотрагивается до меня правой рукой. Всегда правой. И только потом левой. Всегда один и тот же порядок. Тот же церемониал. Вредоносную машину не ломают, когда она хорошо смазана. Главное — держаться. Держаться как можно дольше.

Я держусь уже века.

ПРИВА,

19 ноября 2007

— Добрый день, профессор.

«Лоик? А он что здесь делает?»

Натан настолько удивлен, что забывает о своей наготе. Молодой человек легким кивком указывает ему на простыню, глядя на низ его живота.

— Извини.

Перед Натаном открываются новые просторы для размышлений. Лоик и СЕРИМЕКС. Сказанное Гзавье Лапорт-Добом во время визита. Совпадения. Информированность СЕРИМЕКСа о его занятиях и перемещениях. Лоик? Натан совершенно не ожидал такого. Это многое объясняет.

«Нужно прийти в себя».

Лоик вместо завтрака.

Небольшое изменение распорядка. У Натана есть возможность привыкнуть.

— Что ты здесь делаешь? Ты на них работаешь?

— Я не буду отвечать на вопросы. Нет смысла задавать их. Ты только теряешь свое время, а я — свое. Я пришел ненадолго.

— Я…

— Замолчи, или я уйду!

Натан успокаивается. Через минуту Лоик убеждается, что он больше не раскроет рта.

— Я пришел задать тебе всего один вопрос. И я не хочу, чтобы ты отвечал на него. По крайней мере сейчас. Вопрос позволит тебе точнее обрисовать контуры проблемы, с которой мы столкнулись. Говоря «мы», я подразумеваю не только тебя и меня, но и еще некоторых действующих лиц, и весьма влиятельных. Я сообщаю исходные данные. Ты их обдумываешь и осознаешь, в каком проекте мы все участвуем. А потом находишь способ тоже включиться в него. Я не могу объяснить всего. И тем более не могу ответить за тебя. Исключено. Это повлияет на твой взгляд. Мне нужно, чтобы ты был абсолютно свободен в суждениях и принял верное решение. Ты лучше меня знаешь методики погружения в сомнение и методики убеждения. Забудь их. Вот тебе та, с которой ты, возможно, еще не знаком. Пока что воспринимай ее как небольшую игру между нами двумя, не более того. Итак: один вопрос, отвечать не надо. Если понял, кивни.

Натан кивает.

— Почему я отказался участвовать в убийстве Бахии, хоть и знал все подробности расправы над ней от Оливье Тексье?

Натан кидается к двери, которая уже закрылась за Лоиком. Он колотит по ней руками и ногами, выкрикивая оскорбления в адрес посетителя.

ПРИВА,

19 ноября 2007

— Этот Лоик Эшен великолепен, не находишь?

Человек-в-сером не скрывает возбуждения.

Тексье кивает.

— Да, Хозяин.

— Ты слышал запись его первого визита к Сёксу? Просто прелесть. Какой талант! Ты почувствовал тонкость? Он удивил меня, я и вообразить такого не мог.

— А все-таки воображение у вас богатое, Хозяин.

— Хорошо, что напомнил. А то я на минуту позабыл. Следи за каждым его шагом вне камеры профессора. А я займусь тем, что будет происходить внутри. Каждые два часа я должен получать отчет. Следи, чтобы он не допустил ошибки. В случае крайней необходимости можешь звонить мне на мобильный, днем и ночью.

— Сесть ему на хвост и нейтрализовать, если он сделает хоть один неверный шаг?

— Ты быстро схватываешь, и как раз то, что нужно. Сразу отсекаешь лишнее. Это мне в тебе и нравится. Оперативность и эффективность. Если он хоть чуть отклонится от порученного задания, доставишь его ко мне. Я решу, что делать дальше. Приказ вступает в силу немедленно.

— Слушаюсь, Хозяин.

ПРИВА,

21 ноября 2007

Утро четырнадцатого дня. Приходит Лоик. На сей раз он вооружен. Натану понадобилось два дня, чтобы успокоиться.

— На всякий случай я захватил револьвер, но уверен, сегодня он мне не пригодится. Или я ошибаюсь? Ты отлично усвоил правила нашей маленькой игры и будешь им следовать, потому что знаешь: прояви ты хоть малейший признак нетерпения, и я больше не вернусь. И потому что тебе любопытно услышать другие вопросы. Порой они будут болезненными. Но не всегда, уверяю тебя.

Лоик велит Натану сесть на кровать. А сам устраивается на табурете, который охранник просунул в дверь перед тем, как выйти и включить запирающий механизм. На Лоике серые брюки и белая рубашка, поверх нее он накинул куртку, которая очень ему идет. Светлые волосы аккуратно пострижены и уложены. Он выглядит старше своих лет.

Натан беспрекословно подчиняется.

«Я не в том положении, чтобы спорить».

Сколько бы Натан ни обдумывал эту проблему, он всякий раз сталкивался с серьезной преградой, которая мешает ему броситься на Лоика при первой же возможности: с жаждой понять. Что бы ни случилось, главное — сохранять ясность ума и не поддаваться желанию оторвать мучителю голову.

— Прежде чем задать тебе вопрос дня, я хотел бы рассказать одну небольшую историю. Ты ведь не против историй?