Записки из Города Призраков - Кейт Эллисон

Я жду каких-либо изменений в лицах папы и Хитер, осознания глубины падения Теда. Но они смотрят на меня, и в глазах читается жалость. Даже Уинн прониклась общим настроением – стоит рядом со мной и поглаживает руку, в которую воткнута игла. Словно жалеет больного котенка.

– Я не знаю, что ты слышала от Остина или какие отношения у Теда с Клер, но насчет мамы это чистая ерунда. Мы говорили об этом миллион раз.

– Ее подставили!

Папа смотрит на меня и вздыхает.

– Ты чертовски устала. – он наклоняется вперед, накрывает мою руку своей. – Ты в шоке. Но мы поставим тебя на ноги. – Он нажимает на кнопку вызова медсестры. – Пусть они сделают все необходимые анализы, чтобы мы могли как можно быстрее отвезти тебя домой, где ты действительно выспишься.

– Мы поставим тебя на ноги, – обезьянничает Уинн и улыбается, показывая дырки вместо зубов.

Но они не знают, откуда я только что вернулась. Они не знают, что я просто обязана довести дело до конца.

«Осталось два дня. У нас есть ответы, Штерн, – посылаю я ему свою мысль. Надеясь, что она достигнет адресата, где бы он сейчас ни находился. – Теперь нам нужны доказательства».

Остаток дня и вечер я провожу в палате, или смотрю отупляющий телевизор, или пытаюсь вновь заговорить с папой о Теде. Все мои попытки он пресекает. Чем более настойчивой я становлюсь, тем меньше внимания обращает он на мои слова, и в какой-то момент, думаю, просто перестает меня слушать. Воспринимая мои слова бредом. Вечером приходят медсестры, чтобы перевязать наиболее серьезные ожоги на груди, плече, бедре. Отмачивают повязки в холодной воде, насухо все промокают, накладывают стерильные салфетки, перевязывают, закрепляют бинты хирургической лентой.

Только наутро меня наконец-то выписывают. Один день. Один паршивый день. Папа и Хитер хлопочут надо мной, укладывают в постель. Приносят поднос с соками и супом, ставят мой компьютер на стул у моей кровати, на случай, если я захочу что-нибудь посмотреть на Нетфликс[36].

– Если тебе что-то понадобится – просто крикни, – говорит мне Хитер, когда она и папа уже у двери. – Мы будем внизу.

Я решаю, что нет смысла вновь заводить разговор о Теде. Пока нет доказательств, я ничего не добьюсь.

– Я не калека, – отвечаю я им. – Если мне что-нибудь понадобится, я спущусь вниз.

– Ты слишком уж гордая, Лив. – Папа пытается обратить все в шутку. – Если два с половиной человека согласились бы в мгновение ока выполнять любое мое желание, я бы непременно этим воспользовался.

Он закрывает дверь. Я лежу в постели с закрытыми глазами, потому что потолок над головой вращается. Есть еще один элемент пазла, который не занял положенного места в обще картине: тело Тани. Штерна, еще не мертвого, но потерявшего сознание и тяжело раненного, Тед сбросил с пирса. Это означало, что Штерн попытался убежать, добраться до «О, Сюзанны», где ему обязательно оказали бы помощь. Тед, вероятно, преследовал его по берегу.

Но тело Тани так и не нашли. Штерна вынесло на берег… и довольно быстро, потому что кровь еще не успела свернуться, продолжала течь из раны и попала на руки мамы, когда она нашла и скорбела о нем. Но не тело Тани. Его на берег не вынесло. Почему? Как могло тело исчезнуть? Что он с ним сделал?

Я перекатываюсь на бок, глубоко задумываюсь, но ничего в голову не приходит.

Я перекатываюсь на спину, дышу глубоко, думаю, стараюсь не плакать.

«Я могу это сделать».

Я вспоминаю все, что произошло после первого появления Штерна. Как он показал мне спрятанные карамельки. Как мы вместе играли на кабинетном рояле на складе. Спущенные колеса. Странные отношения между мной и Остином, которым я до сих пор не могу подобрать подходящего названия. Как мы отправились в гости к Мариэтте Джонс. И какой результат дала эта авантюра? Нулевой.

Что-то я упускаю. Мариэтта Джонс вновь вспомнилась мне: в связи с историей Аннабель об ингаляторе одноклассника, который Мариэтта спрятала в своем рояле. В том месте, куда могла приходить снова и снова.

В месте, находившемся рядом с ней… слишком очевидном. Чертовски очевидном.

Разумеется. Тед поступил точно так же: спрятал улики в самом близком к себе месте, на территории его любимого проекта, месте, которое он знал как свои пять пальцев, которое держал под полным контролем. В месте ее убийства.

– Срань господня, – шепчу я себе. – Город призраков. – Стройку тогда еще не закончили. Кондоминиум только возводили.

Тело он спрятал там. Я в этом уверена, уверена больше, чем в чем-либо еще. Но как мне это доказать?

Через несколько минут я встаю и осторожно иду в ванную. Груди и плечо красные, опухшие, а лицо в зеркале призрачное – того и гляди растает в воздухе. Может, я принесла частицу того места с собой… частицу Штерна, остающуюся во мне после того, как мы слились воедино вне времени, вне пространства, лишенные какой-то формы? «Я любил тебя с тех пор, как нам исполнилось четыре».

Думаю, я тоже любила его все это время: только до меня это дошло за неделю до смерти Штерна.

Но во всяком случае, я это поняла. Мы оба поняли. Сердце не меняется. Теперь я это знаю. А может, знала всегда.

Я найду способ все исправить.

Я выхожу в коридор, мягко закрываю за собой дверь комнаты. Хитер и папа о чем-то беседуют на кухне. Стоя в коридоре, я едва могу разобрать их приглушенные голоса, доносящиеся снизу. Затаив дыхание, я прислушиваюсь.

– …Да, я согласна, что она в шоке, Дэвид. Я пребывала в таком же состоянии, когда нашла Лиама. Какие только мысли не вертелись в голове… ничего не имело смысла. Но не думаю, что мой случай уникальный.

– Через несколько дней она придет в себя, поверь мне.

– Дорогой, я думаю, это не всё… я думаю, стрессовая ситуация, в которую она попала, да еще завтрашний приговор Мириам… Она выдумывает истории, чувствуя, что у нее нет другого выхода. Я хочу сказать, это слишком тяжелая ноша для шестнадцатилетней… для любого.

– И что я могу сделать? Что мне делать?

Короткая пауза, а потом:

– Убеди ее с кем-нибудь поговорить, Дэвид. С профессионалом, который знает, как действовать в подобных обстоятельствах. Мы с этим уже не справимся. Нам это не по плечу.

Еще пауза. Я задерживаю дыхание, дожидаясь его ответа:

– У нее… у нее был ужасный опыт психотерапии… давным-давно, Хитер. Доктор, которого мы нашли через школу. Меня это так огорчило… – Он замолкает.

– Дэвид… ты ей отец.

Папа вздыхает.

– Ты права, – говорит он устало, но решительно. – Она поднимет скандал, но я ей отец. Я заставлю ее пойти.