Пророчество - Питер Джеймс

– Сахар?

– Нет, спасибо, я пью без сахара.

К своему ужасу, она увидела, что Сюзи тянется через стол к сахарнице. Как раз перед ней Фрэнни поставила молоко.

Она рванулась, но было уже поздно. Рука Сюзи, толкнув бутылку, сбила ее, как кеглю. Бутылка закрутилась по столу, расплескивая молоко, и скинула на пол одну из чашек, которая разлетелась вдребезги. Обжигающе горячий кофе выплеснулся, струя хлестнула по джинсам Фрэнни и обожгла ноги, попала на ноги Сюзи, ее рубашку, растеклась по полу.

Фрэнни схватила посудное полотенце, намочила его под струей холодной воды из крана и прижала к ногам Сюзи, отчаянно извиняясь и объясняя, что это ее вина.

– Боюсь только, я не смогу все убрать, – сказала Сюзи.

Фрэнни провела ее в другой конец кухни, и она показала, где взять швабру, тряпку и ведро.

– Извини еще раз, – произнесла Фрэнни, вытерев пол и наливая кофе в новую чашку. Она чувствовала себя прямо раздавленной от стыда.

– Ничего. Приходится привыкать к тому, что тебе помогают, – иронически заметила Сюзи.

Они перешли в темную гостиную, где стояли два кресла, спинки которых были накрыты салфеточками, и потертый диван. На стенах висело несколько странных, можно сказать раздражающих взгляд абстрактных полотен, и Фрэнни решила, что это, наверное, работы матери Сюзи. На каминной полке выстроилась коллекция камней и кристаллов вперемешку с маленькими, довольно уродливыми фигурками. Посреди круглого стола валялась колода мятых игральных карт.

Фрэнни подождала, пока Сюзи поставит поднос и возьмет свою чашку, а потом уже взяла свою, опасаясь новых неприятностей.

– У тебя есть какие-нибудь соображения по поводу того сеанса с планшеткой, Сюзи? – спросила она.

– Мама нашла мой старый дневник… вот черт, я оставила его в кухне.

Она подскочила и вышла из комнаты, аккуратно обойдя кошку. Фрэнни с изумлением глядела, как ловко она движется. Сюзи вернулась с дневником и вручила его Фрэнни.

– Нас было семеро, – сказала она. – Ты, я, Меридит, Фиби, Джонатан Маунтджой, Себ Холланд и Макс Гейбриел.

– Я так и думала, – ответила Фрэнни; внутри у нее все натянулось. – И ты получила послание «темнота»?

Сюзи издала смешок.

– Да. Мы получили дурацкие послания. – Она поколебалась. – Все, кроме Меридит. Я вспомнила, только когда Фиби позвонила мне.

– Ты часто общалась с Фиби?

– Не очень, потому что я после университета почти все время была за границей. Когда ее контракт в Бате истек, она собиралась поехать со мной в Китай на раскопки, но потом нашла работу в Лондоне. Ей повезло, могла подцепить то же, что и я.

– Это был вирус? – уточнила Фрэнни.

– Да. Я заразилась им по дороге, в Малайе. Какое-то загрязнение в Южно-Китайском море. Местные жители выработали к нему иммунитет и скрывают это от туристов. Большинство заразившихся привозят домой глазную инфекцию и вылечиваются за несколько дней, но если заражение очень сильное, как у меня, то вирус уничтожает сетчатку.

– Извини, я совсем недавно узнала об этом, – виновато произнесла Фрэнни. – Я бы обязательно навестила тебя.

– Мне никого не хотелось видеть до недавнего времени. Боюсь, со мной не очень весело. Просто я постоянно думаю о всех тех вещах, которые я уже никогда не смогу делать.

– Медицина и технология все время совершенствуются. – Фрэнни сказала единственное, что смогла придумать. – Через год или два, может быть, произойдут настоящие прорывы.

Сюзи помолчала.

– Наш университетский выпуск весьма преуспел во всяких несчастьях, правда?

– Но это делали мы сами? Или что-то другое?

– Планшетка?

– Да.

– Ты так думаешь?

– Я помню, что Фиби первая связала все воедино.

– Кстати, странно, что она не позвонила; она хотела тоже приехать в выходные.

Фрэнни взглянула на нее.

– Ты не слышала?

Сюзи сжалась; ее голос зазвенел от волнения.

– Нет. А что?

Фрэнни рассказала о несчастье, и новость, казалось, ошеломила ее.

– Я… я должна навестить ее. Мама отвезет меня. Как она воспринимает это?

– Вчера, когда я была у нее, она была одурманена лекарствами.

– Ей придется так много пережить. Как мне. Боже! – Она поставила чашку и вцепилась в край дивана, пытаясь успокоиться.

– С четырьями из семи присутствовавших тогда что-то случилось, – проговорила Фрэнни. – Довольно странное совпадение.

Сюзи ненадолго задумалась.

– Четверо? – переспросила она с сомнением. – Загляни в дневник, Фрэнни. Где-то в районе 24 марта.

Фрэнни открыла дневник. Обложка истрепалась, а страницы помялись. Листы были исписаны крупным неровным почерком. На каждый день отводилась страница, и почти каждый дюйм содержал полезную информацию: списки, телефоны, напоминания, подчеркнутые жирными линиями. Некоторые листы были частично или полностью вырваны. Фрэнни нашла страницу за 24 марта и обнаружила, что снизу была оторвана полоска примерно в два дюйма. Вглядываясь в мешанину каракулей Сюзи, она наконец увидела «Сеанс!!!», подчеркнутое жирной линией. Дальше перечислялись имена всех присутствовавших. Еще ниже в столбик было написано:

«Мне – „Темнота“.

Фиби – „Фруктовая машина“.[15]

Джонатан – „Кэш-энд-кэрри“.[16]

Макс – „Похудеешь“.

Меридит – „Умрешь в 25. Автокатастрофа“».

Фрэнни, вздрогнув, подняла голову и повторила:

– Умрешь в двадцать пять. Автокатастрофа. Меридит?

– Да.

– Ты писала это тогда?

– Да. Ну, может, через несколько дней. Сколько было Меридит, когда она умерла?

– В октябре ей исполнилось бы двадцать пять.

– Дерьмо, – подвела итог Сюзи. – Дерьмо.

– Это действительно очень странно, – сказала Фрэнни.

Она содрогнулась и перевернула страницу, заставив себя посмотреть на предсказание, относившееся к ней самой.

Сюзи молчала.

– «Фруктовая машина», – вдруг произнесла она. – Это послание Фиби.

На обратной стороне листа Фрэнни ничего не обнаружила. Похоже, предсказание Себа Холланда и ее собственное находились как раз на оторванном нижнем куске страницы. Она проглядела список.