Кости - Джонатан Келлерман

Мо Рид ворвался в кафе «Могул», подавшись вперед всем мощным телом и ссутулив плечи. Поза его была агрессивной, но он улыбался, как будто рвался навстречу победе.

Я впервые видел его довольным.

Майло дожевал своего цыпленка тандури и вытер губы.

— Хотя бы у кого-то выдался хороший день.

Он провел весь вечер в тщетных розысках хотя бы одной уличной девицы, знавшей Трэвиса Хака. Утром ему пришлось сидеть в офисе и вести бесконечные телефонные споры со все более вышестоящими чинами относительно того, обнародовать или нет подозрения относительно Трэвиса Хака.

Спор дошел до начальника департамента, и сверху, точно глас с небес, спустился ответ: учитывая несправедливый приговор, вынесенный когда-то Хаку, нужно поискать еще больше улик.

Если только не обнаружится новая жертва. «Никакой политики отсчета трупов».

Я как раз закончил рассказывать ему о поведении Ченса Брендта.

— Поколение Ти — тупые, — хмыкнул он.

Рид сел и помахал блокнотом.

— Две проститутки.

Майло отложил вилку.

— Это ответ на вопрос: «Какие еженедельные льготы полагаются конгрессмену?»

Рид улыбнулся.

— Я нашел их на Сансет-Стрип, лейтенант. Они продали Хака за сорок баксов. Обе уверена, что это он — вплоть до искривленного рта. И знаете что? На нем не было шапки, и он был совершенно лысый.

Полицейский перевернул страницу.

— Шамейн ле Дювалье, настоящее имя Коринна Дагуорт, и Тэмми Линн Адамс, ее, похоже, действительно так зовут. Обе работают на Сансет, в основном между Ла-Сьенега и Фэрфакс. Хак снял Шамейн возле Фэрфакс примерно месяц назад, Тэмми Линн подцепила его двумя кварталами западнее. Она прикинула, что это было около шести недель назад. Оба раза Хак приезжал часа в три-четыре ночи на «Лексусе SUV», цвет и стиль по описанию совпадают с машиной Вандера. Хак использует тачку босса для развлечений.

— Какие-нибудь необычные сексуальные пристрастия?

— Обе вспоминают, что он был ужасно тихий. Адамс призналась, что он напугал ее.

— Призналась?

— Эти девицы любят притворяться, будто улица их закалила, и им все нипочем. Я слегка надавил на нее, и она сказала, что да, он типа как ее испугал.

— Каким образом?

— Тем, что был таким тихим. Он даже не притворялся, что испытывает какую-то симпатию, как бывает с большинством клиентов. Словно он уже привык платить за такие услуги, и это была просто еще одна короткая сделка.

— В отличие от нее, — хмыкнул Майло. — Она-то романтична до мозга костей, ага.

— Судя по тому, что я видел, — отозвался Рид, — этим девушкам нужно чувствовать, будто у них все под контролем, поэтому они притворяются крутыми. Многих клиентов это нервирует. Но не Хака. Похоже, ему было все равно: вот деньги, давай товар.

— За что он платил? — спросил я.

— За оральный секс.

— Какие-нибудь признаки агрессии? — поинтересовался Майло. — Хватал их за волосы, разговаривал жестким тоном?

— Ничего, — ответил Рид. — Мне кажется, он напугал их обеих, но только Адамс созналась в этом. Она работает на улице пять лет и утверждает, что у нее есть чутье на то, от каких мужиков надо держаться подальше. И Хак показался ей одним из таких.

— Но тем не менее она подцепила его.

— С первого взгляда с ним все было в порядке: хорошо одетый, на приличной тачке… Только когда он подошел к ней, она занервничала.

— Из-за того, что он вел себя тихо и по-деловому?

— Из-за того, что он с ними не разговаривал, — пояснил Рид. — Даже не пытался завязать диалог.

— Ты записал номера телефонов этих девиц?

— Мобильники с предоплаченным тарифом, как и следовало ожидать. Что касается адреса, то ни у одной из них нет водительских прав, и обе утверждают, что все еще ищут постоянное жилье.

— Ах, роскошная жизнь, — иронически вздохнул Майло.

— Да, но хотя бы такую мелочь мне удалось добыть, лейтенант. Обе они согласились поспрашивать своих товарок насчет Хака. Наивно думать, что девчонки пойдут на сотрудничество, но, может быть, мои расспросы о нем напугают их еще больше. Если он попытается снять кого-то из них снова, они наверняка сообщат мне.

Он подозвал женщину в сари и заказал чай со льдом.

— Есть что-нибудь будете? — спросила та.

— Нет, спасибо, только чай.