Соломон Крид. Искупление - Саймон Тойн

Он опустил руку с телефоном так, чтобы Мигуэль мог видеть адрес на экране. Ла-Пас, Баха-Калифорния. С губ Мигуэля сорвался стон.

– Знаешь этот адрес? – спросил Тио, двигая большим пальцем по экрану. – Забавный он. Посмотрим-ка, есть ли кто поблизости, нужно подъехать и сделать пару фото, чтобы я мог посмотреть на домик. А заодно ребята могли бы по дороге заехать на заправку, прикупить пару галлонов.

Керосин плеснул о стенки канистры. Мигуэль взялся отвинчивать пробку. С каждым оборотом дыхание делалось все тяжелее, словно каждое движение забирало отмеренный кусок жизни – а их оставалось так немного. Пробка слетела. Мигуэль перевернул канистру над трупом.

– Оставь для себя, – посоветовал Тио.

Мигуэль посмотрел на босса глазами, полными бессильной ненависти. Тио снова показал экран телефона с адресом матери. Мигуэль выпрямился, медленно вылил на себя остатки керосина и швырнул канистру на пол. Лязгающее эхо снова покатилось по шахте. Парень закрыл глаза и начал молиться.

– А-а, снова общаешься с Богом, – заметил Тио. – Следовало бы тебе уже решиться.

Малкэй пока так и не понял, что же именно происходит и чем все закончится. Это расправа с крысами? Стоило бы спросить, и прямо сейчас, но Малкэй находился в полной растерянности и не был уверен, разумно ли сейчас спрашивать хоть о чем-то.

– Убирайся отсюда, – велел Тио, и оба, Малкэй и Мигуэль, в недоумении поглядели на босса.

Тот указал на большую красную кнопку на платформе лифта.

– Нажимай на кнопку и проваливай. Беги к своей маме в Ла-Пас.

Мигуэль моргнул, затем нерешительно, словно ожидая пули или новой жестокой издевки, протянул руку и нажал кнопку. Электромоторы снова по-комариному зажужжали, платформа поехала вниз.

– Ты бы сделал что-нибудь вроде этого ради отца? – спросил Тио, садясь на корточки и отворачивая крышку канистры.

– Я это и делаю, – ответил Малкэй.

– Нет. Делать больно другим и себе – вещи разные. А уж свою жизнь предлагать за чью-то – совсем другое.

Тио собрал пучок сена, скрутил, сунул в горловину канистры, потом вытащил из кармана зажигалку.

– Готов?

Малкэй посмотрел на огромный «коктейль Молотова»:

– Готов для чего?

– Для финала, – ответил Тио.

Он поднес огонек зажигалки к соломенному фитилю, наклоняя канистру до тех пор, пока пламя не забило из нее ревущей струей, шагнул вперед и уронил пылающую канистру в шахту.

Малкэй секунду соображал, что же именно произошло. Рев пламени делался тише – канистра летела вниз. Затем грохнуло – и донесся отчаянный крик.

Малкэй подошел к самому краю шахты. В лицо толкнуло волной жара. Далеко внизу метался, колотил себя руками, тыкался в стены человекоподобный огненный комок – Мигуэль. Малкэй нацелил пистолет, взятый у парня, навел на середину тела и нажал спуск. Выстрел оглушительно загрохотал в тесноте шахты. Горящий человек упал лицом вниз. Малкэй выстрелил еще четырежды, пока упавший не перестал шевелиться.

– Рамон никогда бы не вылил бензин на себя, чтобы спасти меня, – заметил Тио, глядя вниз.

Малкэй вдруг ощутил тяжесть пистолета в руке. FN 5–7, «убийца полицейских». Пять пуль ушло – значит, еще пять в магазине. Можно застрелить Тио и сделать большое одолжение этому миру. И самому Тио, скорее всего, тоже. Но тогда папу убьют и выкинут куда-нибудь на свалку. И с этим придется жить до конца своих дней, а мучения и смерть, причиненные другим людям, окажутся напрасными.

– Машина стоит за сараем, – сказал Малкэй, протягивая пистолет рукоятью вперед.

Тио принял его и кивнул, словно Малкэй прошел испытание.

– Нужно убираться отсюда, – заключил босс, выходя наружу, подальше от зловония горелого мяса.

Малкэй напомнил себе, что осталось недолго.

Еще несколько часов – и все кончится.