Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

Вивьен помолчала, не сразу находя нужные слова. Кармен подумала, что некоторые разговоры похожи на математические операции. Как ни меняй порядок слов, результат остается тот же. И в самом деле, Вивьен вскоре подтвердила эту мысль:

— Миссис Монтеса, боюсь, вынуждена сообщить вам печальное известие. В проеме между стенами здания как раз на углу Двадцать третьей улицы и Третьей авеню мы нашли тело, и с учетом сказанного вами у нас есть основания полагать, что речь идет о вашем муже.

Кармен почувствовала, как что-то накатило на нее и тотчас отхлынуло, словно длинная злая волна, качнув лодку, тут же ушла далеко в море. Вопреки намерению больше не плакать теперь, когда ее предположения подтвердились, слезы вновь потекли по щекам. Она опустила голову и закрыла лицо руками. Спустя минуту вновь взглянула на Вивьен, и поняла, что это действительно ее последние слезы.

— Извините.

Она поднялась и сходила в кухню за бумажными платками. Опускаясь в кресло, спросила первое, что пришло в голову:

— Вы догадываетесь, кто…

Детектив покачала головой.

— Нет, мэм, мы для того и пришли к вам, чтобы понять это. Конечно, идентификация спустя столько лет крайне трудна. Окончательный ответ даст только анализ ДНК.

— У меня есть его хвостик.

— Простите?

Кармен поднялась:

— Я сейчас.

Она прошла к двери под лестницей, там в чулане хранилось то, что ей нужно. Она берегла все, что имело какое-то отношение к ее единственному мужу.

К ее единственному мужчине.

И действительно, там лежал чемодан с пустяковыми, но огромной ценности вещами. Она щелкнула замком и подняла крышку. Искомое находилось сверху, завернутое в легкую ткань. Кармен достала сверток, развернула, с грустью посмотрела на эту странную реликвию, взяла также старый снимок примерно того времени, когда Митч исчез. Отнесла все это в гостиную и показала сидевшим на диване гостям. В темной деревянной рамочке на зеленой ткани под стеклом лежала светлая коса.

Кармен улыбнулась воспоминаниям.

И объяснила простыми словами, заново переживая давний эпизод:

— Когда Митч начал работать, он обрезал волосы, которые завязывал конским хвостом. Но прежде я заплела их в косу, и мы оставили ее на память. Можете взять. Из волос можно получить ДНК.

И протянула девушке фотографию:

— Это мой муж. Один из последних его снимков.

Кармен заметила некоторое удовлетворение на лице девушки. А мужчина все это время молчал и только пристально смотрел своими черными глазами, которые, казалось, пронизывали насквозь.

Кармен решила, что вожжи тут явно в руках у девушки, она правит их отношениями друг с другом и с миром.

Вивьен взяла снимок и положила на диван рядом с собой.

— Еще минуту, если не возражаете.

Достала из внутреннего кармана какой-то предмет и протянула Кармен:

— Эта вещь принадлежала вашему мужу?

Кармен взяла в руки бумажник и внимательно осмотрела:

— Нет, не думаю. Это не в его стиле. У него все вещи были только марки «Харлей».

— Вы когда-нибудь видели этого человека?

Кармен взглянула на снимок темноволосого парня, протягивавшего к объективу большого черного кота:

— Нет, никогда.

Пока детектив прятала фотографии в карман, Кармен отметила, что это заявление разочаровало ее, но не удивило.

— Может, вам известно что-нибудь странное, что произошло с вашим мужем на работе? Может, он говорил о чем-то, пусть даже совсем незначительном?

Она дала ей время подумать. Потом сочла нужным подчеркнуть одну мысль:

— Мэм, не могу по понятным причинам ничего сказать вам, но знайте, что дело это чрезвычайной важности.

Слова ее прозвучали печально, и она сумела передать ощущение тревоги, которое, несомненно, испытывала сама. Кармен немного подумала, а потом с сожалением развела руками:

— Нет. Хотя прошлое у Митча довольно бурное, мы жили с ним очень спокойно. Иногда он встречался со старыми друзьями, я имею в виду «Череполомов», но если не считать, что возвращался порой чересчур переполненный пивом, то в основном это был человек, который много работал и всегда во всем любил порядок. Дома он говорил только о своей работе. И все время играл с Ником.

Вивьен хотела ответить, но тут в замочной скважине послышался звук поворачивающегося ключа, и входная дверь открылась. Разговор стих из-за стука каблучков, который всем показался выразительнее слов. Кармен увидела, как дочь появилась в коридоре и заглянула в гостиную.

Коротко стриженные волосы уложены гелем, вульгарно накрашенные глаза, фиолетовая помада и черные полуперчатки. Джинсы выглядели на два размера больше, чем нужно, а короткая майка не доходила до пупка с пирсингом.

Девушка, похоже, не удивилась, обнаружив у матери незнакомых людей. Надменно взглянула сначала на них, потом на мать:

— Могла бы и не звать сюда копов, ты ведь знала, что я вернусь.

— Это не…

Девушка отвела взгляд, кладя ключи в сумку. Казалось, все это ее больше раздражает, чем удивляет.

— Да у них же на лице написано, что полицейские. Я что, по-твоему, вчера родилась?

И снова уставилась на мать:

— Так или иначе, плохая девочка вернулась домой, и твои ищейки могут возвращаться откуда пришли. И скажи им, что без ордера на обыск в этом доме они не поднимут даже салфетку.

Кармен увидела, как потемнели глаза Вивьен. Должно быть, ей уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

С подчеркнутым спокойствием она обратилась к Элисон:

— Мы пришли не из-за тебя. Мы принесли твоей матери известие.

Но Элисон уже отвернулась, давая понять, что разговор больше не интересует ее, и ушла.

— Так какого черта вам нужно от меня?

Эту фразу она бросила, уже поднимаясь по лестнице в свою комнату, где громко хлопнула дверью.

Кармен не знала, что и сказать. Первой заговорила Вивьен. Сцена, при которой она только что присутствовала, позволила ей доверительно обратиться к Кармен на «ты».

— Кармен, могу я сказать пару слов твоей дочери?

Кармен растерялась:

— Да, думаю, да.

Вивьен сочла необходимым уточнить:

— Боюсь, что слова окажутся, как бы это сказать, довольно резкими.

— Понимаю. Но ей, пожалуй, не повредит.

Вивьен поднялась, и Кармен слегка улыбнулась ей, едва заметно, как сообщница:

— Первая комната направо, наверху.

Вивьен ушла, намереваясь высказать девочке все, что считала нужным в данный момент. Тот, кто представился как Рассел, наблюдал за происходящим с некоторой иронией. До сих пор он молчал, а когда заговорил, то произнес именно то, что и ждала от него Кармен: