Нечего терять - Ли Чайлд

— Ты меня принуждаешь силой?

— Кажется, из нас двоих пистолет у тебя.

Воэн немного помолчала, тряхнула головой и со вздохом сказала:

— Дерьмо.

Она нажала на педаль газа, и «краун вик» устремился вперед. Как только они оказались на щебеночном покрытии, задние колеса занесло, но потом машина выровнялась и в облаке голубого дыма помчалась к Диспейру.

Они проехали одиннадцать миль к закату, но так ничего и не увидели, лишь напрасно напрягали глаза. Двенадцатая миля принесла новости. В сиянии солнца Ричер разглядел знакомые очертания города. Острые силуэты в измененной перспективе. Смутные пятна на горизонте. Пустую стоянку слева. Брошенный мотель, низкое унылое здание. Бензоколонку справа. Магазин одежды в первом кирпичном здании.

И еще кое-что.

С расстояния в милю это выглядело как тень. Словно одинокая туча закрыла солнце и отбросила на землю случайную тень. Ричер закинул голову и посмотрел на небо. И ничего там не увидел. Небо оставалось чистым. Только окрасилось в сероватую синеву приближающегося вечера.

Воэн вела машину дальше.

Когда до тени осталось три четверти мили, она обрела более определенные очертания, стала расти в ширину, глубину и высоту. Солнце сияло за ней и подмигивало из-за краев. Теперь тень выглядела как груда чего-то темного. Будто гигантский грузовик вывалил землю или асфальт поперек дороги, от одной обочины до другой и дальше.

Ричеру показалось, что груда имеет пятьдесят футов в ширину, двадцать в глубину и шесть в высоту.

С расстояния в полмили создавалось впечатление, что она движется.

А когда до нее осталось четверть мили, стало понятно, что это такое.

Они приближались к людской массе.

Воэн инстинктивно снизила скорость. В толпе было от двухсот до трехсот человек. Мужчины, женщины и дети. По форме она напоминала треугольник с вершиной, обращенной на восток. В первом ряду было шесть человек. Во втором — двадцать. Дальше — шестьдесят. А за шестьюдесятью — неразличимая масса, которая блокировала дорогу на всю ее ширину и захватывала обе обочины. Задняя часть уходила футов на тридцать в обе стороны.

Воэн остановилась в пятидесяти ярдах от первого ряда.

Толпа спрессовалась. Люди давили внутрь со всех сторон. Авангард замер на месте, остальные смыкались сзади. Человеческий клин. Плотная масса. Двести или триста человек. Они стояли близко друг к другу, но не держались за руки.

Потому что в руках у них было оружие.

Бейсбольные биты, бильярдные кии, рукояти топоров и метелок, колья, плотницкие молотки. Двести или триста человек, сгрудившиеся вместе и движущиеся как одно живое существо, переступали с ноги на ногу и поднимали свое оружие в воздух. Никакого безрассудства. Их движения были хорошо рассчитанными и контролируемыми.

И они что-то скандировали.

Сначала Ричер слышал только примитивный гортанный крик, повторяющийся снова и снова. Тогда он приоткрыл окно на дюйм и различил слова:

— Вон! Вон! Вон!

Он нажал кнопку, и стекло вернулось на место.

Воэн побледнела.

— Невероятно, — сказала она.

— Это какая-то необычная колорадская традиция? — спросил Ричер.

— Я никогда не видела ничего подобного, — ответила Воэн.

— Значит, это дело рук судьи Гарднера. Он мобилизовал население.

— Они не выглядят мобилизованными. Складывается впечатление, что они свято верят в то, что делают.

— Это несомненно.

— Что нам делать?

— Вон! Вон! Вон!

Ричер какое-то время смотрел на толпу, а потом предложил:

— Поезжай вперед, и посмотрим, что будет.

— Ты серьезно?

— Попробуй.

Воэн сняла ногу с тормоза, и машина медленно поехала вперед.

Толпа двинулась навстречу мелкими шажками, продолжая размахивать оружием.

Воэн снова остановила машину, когда до толпы оставалось сорок ярдов.

— Вон! Вон! Вон!

— Включи сирену, — предложил Ричер. — Напугай их.

— Напугать? У них отлично получается наводить ужас на меня.

Толпа перестала двигаться из стороны в сторону. Теперь люди делали выпад вперед, выбрасывая перед собой палки и дубинки, возвращались в прежнее положение и делали новый выпад. Жители города были одеты в рабочие рубашки, выгоревшие платья и джинсовые куртки, но все вместе выглядели как примитивные животные. Как дикое племя из каменного века, которому что-то угрожает. Они были готовы к защите.

— Включи сирену, — сказал Ричер.

Воэн включила сирену. Это была современная система, и на толпу обрушился оглушительный рев; звук менялся от простого «вууп-вууп-вууп» и маниакального «пок-пок-пок» до истерического электронного хохота.

Он не произвел никакого эффекта.

Ни малейшего.

Толпа не дрогнула, не пошевелилась, не поменяла ритм своего движения.

— Ты можешь их объехать? — спросил Ричер.

Воэн покачала головой.

— Эта машина не приспособлена для движения по пересеченной местности. Мы застрянем, и они на нас набросятся. Здесь нужен привод на все четыре колеса.

— Тогда попробуй обмануть их. Сначала возьми левее, а потом резко сверни вправо.

— Ты думаешь?

— Попробуй.

Воэн сняла ногу с тормоза и медленно покатила вперед, потом повернула руль и по диагонали выехала на встречную полосу. Толпа скопировала ее движение, медленно, но удивительно плавно. Двести или триста человек двигались как один, словно озерцо серебристой ртути, меняя форму, точно амеба. Или хорошо обученное стадо. Воэн приблизилась к левой обочине. Толпа переместилась сюда же, при этом продолжая загораживать дорогу и даже правую обочину.

— Ничего не выйдет, — сказала Воэн. — Их слишком много.

Она снова остановилась. До первого ряда оставалось всего десять футов.

Воэн выключила сирену.

Скандирование стало громче:

— Вон! Вон! Вон!

Затем голоса зазвучали ниже, ритм изменился. Все как один принялись колотить дубинками и палками по земле, выкрикивая по одному слову в такт ударам:

— Вон!

Бум!

— Вон!

Бум!

Теперь Ричер смог их разглядеть. Всякий раз, когда они выкрикивали слово, их лица искажались от ненависти, ярости, страха и гнева. Ричер не любил толпу. Он наслаждался одиночеством и страдал легкой формой агорафобии, из чего не следовало, что он боялся открытых пространств. Это распространенное заблуждение. Ему нравились открытые пространства. Агора — вот что вызывало у него легкую тревогу. Это древнее греческое слово обозначало рыночную площадь, заполненную толпой. Ричер знал, что случайно собравшаяся толпа представляет серьезную опасность. Он просматривал видеозаписи паники, возникающей во время катастроф или на стадионах. Организованная толпа гораздо хуже. Он просматривал видеозаписи массовых беспорядков и революций. Толпа в двести человек — это самое крупное животное на земле, которое очень трудно контролировать и почти невозможно остановить. И еще сложнее убить. Цель вроде бы крупная, но отчеты всегда показывали, что потери толпы значительно меньше, чем количество выпущенных пуль.