Левый берег Дона - Александр Масалов

- Пей, пей, котик, - сказала блондинка. - Тебе сразу полегчает.

Я сделал глоток. Ком начал подниматься к горлу, грозя выплеснуться на ковер, устилающий пол. Я не разбираюсь в коврах, но с первого раза понял, что он один стоит больше, чем все мое имущество.

- А мы... вообще... как - знакомы? - глупо спросил я.

И тогда блондинка расхохоталась. Да так, что рухнула ничком на кровать рядом со мной.

Я как-то - наверное, на уровне интуиции - вдруг понял, что трахал ее сегодня... Ну то есть - вчера. Полночи, наверное, совал во все дырки, а утром вдруг заинтересовался: а как тебя зовут, милая? То-то она успокоиться не может...

В соседней комнате зазвонил телефон. Не переставая хохотать, она вышла.

- Да?.. - услышал я. - Да, уже... А ты как думаешь?.. Вот то-то же и оно... Хорошо... Ну да... Хорошо.

Я допил воду. Легче не стало, но обратно она не просилась, и я приободрился. Настолько, что встал.

Трусы были на мне - вопреки опасениям. Я огляделся и сразу увидел свою одежду: аккуратно сложенная, она лежала на стуле. Лишь пиджак висел на спинке.

Когда я нервно застегивал брюки, вернулась блондинка. Она уселась на бархатный пуфик у трюмо, глядя в мою сторону, и спросила не без любопытства:

- А правда, что ты - "известный журналист"?

- Нельзя верить всем глупостям, какие про меня говорят... - буркнул я.

- О чем ты пишешь? - спросила она.

- В основном я подписываю. Вчера я, например, подписал квартальный отчет и ведомость на выплату зарплаты.

- Не хочешь говорить? Ну и не надо. А Муха от тебя без ума.

- Кто? - Сперва я не понял. - А, ну да... В школе мы его тоже так называли.

- Ты учился с ним в одной школе? А какой он тогда был?

Я медленно, словно видел ее впервые, оглядел с головы до пальчиков на ногах. Она уж точно ходила в школу через два дня на третий. Собственно, на фига такой киске школа? Она свой аттестат с отличием получила на сексодроме...

- Как сейчас помню, - начал я самым серьезным тоном. - В четвертом классе это было. Или в пятом - не помню... Но это не суть важно. В общем, иду я по коридору, а навстречу мне катит Муха. В руках у него коржик. Ну, я базарю: "Слышь, Муха, не в падлу - отломи кусман..." - А он мне отвечает: "Хер тебе с винтом!.." А глаза у него при этом такие добрые-добрые... Я отошел в сторону и думаю: "И на том, блин, спасибо. А ведь мог и на пику посадить!..".

Она даже не улыбнулась. Кивнула головой и сказала:

- Да, на него это похоже!

"Ни фига себе поколение выросло! - подумал я в некотором обалдении. - Оно даже бородатые анекдоты не знает..."

- А ты кем Мухе приходишься? - спросил я.

- Дедушкой, - ответила она.

- Не верю, - сказал я. - Ну-ка, дедуля, предъяви свои яйца!

- Ага, щас. Только побрею.

- Брей, брей. Я подожду. У меня время...

Тут я осекся и глянул на часы. Было сорок три минуты двенадцатого.

- Ё-мое! - завопил я. - Две встречи накрылось! Ну почему, почему ты меня раньше не разбудила?

- Я-то будила, - сказала блондинка. - Но ты спал, как убитый. Только как-то странно дергал ногой и бормотал: "Отвали, уёбище!.."

- Пардон, - сказал я. - Дурная привычка... К сожалению, сударыня, я должен откланяться...

- Я провожу, - сказала она. - Один ты отсюда не выйдешь.

Пока мы шли через анфиладу комнат и спускались вниз по широкой мраморной лестнице, я вещал, понизив голос для большей доверительности:

- Я, конечно, знаю присказку, что начальство не опаздывает - начальство задерживается, но у меня в конторе сейчас, наверное, полный аля-улю. Народ ломает головы, почему меня нет. То ли шеф перебрал вчера, то ли дал деру, то ли его замочили на стрелке, а труп закопали... А раз так, что делать, - сидеть до шести часов вечера или прямо сейчас бежать домой, прихватив с собой на память факс или кресло?

На лестнице и в холле мы никого не встретили и вышли во двор. Здесь я огляделся и присвистнул:

- А домик-то ничего!..

- Разве это домик? - сказала блондинка. - Вот видел бы ты его особняк в Испании!

Я не знаю, какая у Мухи недвижимость в Испании. Дом, который мы только что покинули, вернее было бы назвать трехэтажным дворцом из итальянского кирпича и металлокерамической черепицы на крыше.

Он стоял в центре огромного сада. Слева была беседка, увитая виноградной лозой. Справа - гараж на четыре машины. От крыльца к воротам тянулась широкая аллея, выложенная плитами, и рядом с калиткой трехметровый кирпичный забор подпирали два мордоворота. Они были одеты в пятнистые комбинезоны, туго затянутые солдатскими ремнями. У каждого на плече - стволами вниз - висело по калашнику десантного образца.

- Серьезные хлопцы, - сказал я. - А на месте подпрыгнуть можно?

- Если очень хочется, то можно, - сказала блондинка. - Но не советую. Чувство юмора у них отсутствует с рождения... Эй, мальчики, у вас чувство юмора есть?

- А на фига оно нам, Кариночка? - сказал один, уставясь на меня так, словно прицеливался.

- Нам за это бабки не платят, - подтвердил второй. Он тоже не спускал с меня глаз. - Кто это с тобой?

- Из вчерашних гостей.

Мордовороты переглянулись.

- Вчера, говорят, нехило оттянулись, - с видом знатока заметил второй.

- Точно, - сказал первый, отпирая калитку. - Автомобили гостей были от светофора до светофора. - Он внимательно оглядел улицу, потом повернул к нам. - Все чисто. Можно выходить.

- Приятно было познакомиться, - сказал я, обращаясь к Карине.

- Взаимно...

Она как-то особо произнесла эти слова. У меня что-то екнуло в груди, растаяло и потекло, наполняя кровью то, что лежало в трусах.

"Так кто она Мухе? - подумал я. - Жена? Любовница? Девочка из эскорт-услуг?"

Мысль, что Карина - девочка из эскорт-услуг, причинила мне почти физическую боль.

Я торопливо попрощался и ушел.