Лабиринт тайных книг - Паоло Ди Реда

— Она приходила к тебе? — Раймон набрасывается на Марселя, едва видит его.

— Да, она приходила вчера утром и просила снова рассказать эту историю о мнимой смерти Джима Моррисона.

— Скажи ей, она может не беспокоиться. Моррисон точно умер, об этом говорил мне отец.

— Еще она спросила меня, знаю ли я что-нибудь о клошаре, который бродит по Парижу и который, возможно, и есть живой Джим Моррисон.

— Да, мне она тоже говорила об этом странном типе. Ты не знаешь, кто это?

— Понятия не имею. И я не мог ей ничем помочь. Но потом я проследил за ней и понял… вернее, увидел.

— Что?

— Что этот клошар — просто ее фантазия. Я видел, как она остановилась и разговаривала сама с собой посреди Вогезской площади. Потом начала плакать и бросилась бежать. Я, конечно, пошел за ней. Она снова вернулась на кладбище и там направилась прямым ходом к крематорию. Совершенно ясно, она знала, куда идет.

— Значит, дело не только в фантазии Жаклин…

— В каком смысле?

— В таком, что на Вогезской площади она каким-то образом узнала, куда ей нужно идти.

— Пожалуй, да. Я об этом не подумал. Во всяком случае, она искала именно ту комнату, где находится скульптура ящерицы.

— Видишь? Откуда она могла узнать о ней?

— А ты ей, случайно, не говорил? Помни, мы, проводники, не должны сообщать ничего, что…

— Шутишь?! Лучше скажи, что ты сделал дальше.

— Жаклин стояла перед дверью комнаты и пыталась ее открыть, но, разумеется, не смогла, дверь закрыта на ключ. Тогда я подошел и спросил: «Хочешь сюда войти?» Она ответила «да», совершенно не обратив внимания на то, что я появился в крематории ровно тогда же, когда и она. Казалось, будто она в трансе. Едва мы вошли в комнату, она без всяких колебаний направилась к статуе и попыталась вынуть оттуда содержимое. Абсолютно понятно, что она знала о медальоне. Я взял ее за руку, сдвинул планку в нижней части ящерицы, открыл тайничок и дал ей возможность взять то, что она искала.

Раймон в шоке:

— Значит, сейчас амулет у нее в руках… Знаешь, что это значит? Что у нас больше нет времени!

— Но мы ничего не знаем о месте встречи, и они тоже блуждают в темноте, как и мы. Может, пора помочь ей, открыться, сказать, кто мы такие?

— Сейчас это невозможно, Марсель. Жаклин должна дойти до всего сама, иначе ничего не получится. Мы можем лишь следовать за ней, быть рядом и охранять ее, чтобы с ней ничего не случилось.

— Тогда не остается другого выбора — только ждать, когда она сама приведет нас в то место, где все решится.

— Не знаю. У меня ощущение, что мы упускаем что-то важное.

— Это просто страх, Раймон. Так всегда бывает, когда приближаешься к цели, к которой шел слишком долго. Возникает страх, что все окажется просто карточным домиком, готовым рухнуть в любую минуту. Мы не знаем, где грань между реальностью и плодами нашего воображения.

— Ты мудро обо всем рассуждаешь, Марсель. Но я привык доверять своей интуиции. Мне бы не хотелось прибыть на встречу неподготовленным.

Марсель тоже боится. Он столько ждал этого момента. С самого детства. И сейчас он не хочет даже думать, что Жаклин может ошибиться. Потому что это их последний шанс.