Зов издалека - Оке Эдвардсон

— Значит, ключей в квартире не было? — спросил Бергенхем.

— Нет.

— А сколько комплектов она получила от квартиросдатчика?

— Два.

— Может, оставила какой-нибудь подруге?

— Может быть… — пожал плечами Винтер. — Сейчас кажется, что она была самым одиноким человеком на свете.

— Чего еще не хватает?

— Платежных извещений.

— И значит, мы должны держать язык за зубами?

— Если удастся.

— И потихоньку искать девчушку? Хотя следует немедленно объявить ее в общегосударственный розыск.

— Я уже сказал, что принял необычное решение, вероятно, дикое, — сказал Винтер. — Но у нас есть возможность задержать преступника. Пусть небольшая. И одновременно будем работать с новыми данными.

«Следствие словно начинается с самого начала, — подумал он. — Да не „словно“, а так и есть. С самого начала. Надо опять съездить на место обнаружения трупа».

— Но преступление… убийство совершено не у нее дома? Не в квартире?

— Бейер и его ребята говорят, нет. Они, конечно, еще занимаются уликами, но предварительное заключение — нет. Не в квартире.

— А это вообще реально? Если вспомнить расстояние до озера Дель? — спросил Борьессон.

— Что?

— Что ее убили в квартире и потом отвезли на озеро.

— По времени… почему бы нет? Но, как сказано, никаких следов убийства в квартире пока не найдено.

— А мы не наделали там много шума? — вступил Хальдерс. — Я имею в виду, достаточно шума, чтобы секрет перестал быть секретом.

— Какие-то любопытные появлялись, — сказал Рингмар, — но ведь в этом нет ничего необычного. Подумаешь, полиция приехала. Я, во всяком случае, никому не говорил. — Он посмотрел на Винтера, и тот молча покачал головой. — И надеюсь, наши свидетели тоже будут молчать. Подписку мы взяли.

— А что делать с прессой? — не унимался Хальдерс. — Вы уверены, что они ничего не пронюхали?

— Пока никто не объявлялся.

— Странно…

— Контакты с прессой я беру на себя, — сказал Винтер. — Уже поговорил со Стуре и Велльманом.

«А сам-то Велльман сумеет держать язык за зубами? — подумал Хальдерс. — Три дня пройдут, убийцу мы не найдем, девочку не найдем и дунем в рог госрозыска… Вот тогда грянет гром! Велльману придется объяснять, почему он не объявил розыск сразу… Может, Велльман покруче, чем мне казалось…»

— Хорошая идея, — произнес он вслух и посмотрел на Винтера. — Я бы принял такое же решение.

Винтер понял, что Хальдерс говорит совершенно искренне. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Трусам не видать красавиц, как своих ушей.

— И что будет дальше? — спросила Сара Хеландер.

— Я договорился с почтой в Мольнлюке насчет камеры. Возможно, даже двух камер. К сожалению, в начале сентября видеонаблюдения там не было. Но сейчас мы их поставим, причем постараемся создать впечатление, что они всегда там были.

— А кто будет дежурить на почте? — осведомился Бергенхем.

— Ты и будешь, — сказал Винтер.

— Я?

— Нужен кто-то серенький, чтобы ничем не выделялся, — серьезно пояснил Хальдерс.

— Конечно, — еще более серьезно согласился Бергенхем. — Поставишь такое пугало, как ты, все клиенты разбегутся. — Он повернулся к Винтеру: — И когда мне надо там быть?

— Прямо сейчас. Сразу после совещания зайдешь ко мне. Потом тебя сменят.

— Скоро такие операции упростятся, — хмыкнул Хальдерс.

— В каком смысле? — удивилась Сара Хеландер.

— Почтовые конторы закрываются быстрей, чем воры угоняют машины в Хедене. Скоро останется одна чертова контора где-нибудь в степи, большая такая контора. Огромная. И парковка огромная, чтобы легче было угонять машины.

— Очень практично.

— Значит, три дня… — проговорила Сара Хеландер. — А может, он уже заплатил? Или она? Откуда нам знать?

— Мы узнаем немедленно, — успокоил ее Рингмар. — Сегодня, во всяком случае, никто не платил.

— А она сама платила регулярно?

— В последние дни месяца, — сказал Винтер. — Иногда первого числа, если после выходных.

— Как и на этот раз.

— Да.

— Значит, кто-то хорошо знал ее привычки.

Винтер кивнул. Он вспомнил лицо Хелены. И ее дочки. В квартире нашлось довольно много снимков.

— А удалось что-то пробить по Хелене Андерсен? — спросил Бергенхем.

Винтер посмотрел на регистратора.

— Пока нет, — сказал Меллерстрём. — В нашей базе данных она отсутствует. Сейчас занимаемся центральной.

— Чтобы так сразу и повезло… — прокомментировал Хальдерс.

— О чем ты?

— Чтобы сразу ее пробить. Это чистое везение, а у нас в отделе с этим плохо. Только и справляемся за счет исключительного профессио…

— О’кей, Фредрик, — взмолился Винтер. — Мы все знаем. Но могла же она что-то нарушить в другом месте. К везению это не имеет ни малейшего отношения.

— Подростковая преступность, — сказал Меллерстрём.

— А почему нет? — пожал плечами Бергенхем.

— А как отдел информации и контактов? — спросил Хальдерс. — Все-таки имя мы уже знаем…

— Занимаемся, — коротко ответил Рингмар.

— Всегда найдется какой-нибудь стукач… Возьми хоть эту стрельбу на Ворведерсторгет. У тебя же нашелся кто-то… Кто-то знающий кого-то, кто знает еще больше…

— Да-да. — Рингмару не хотелось ввязываться в дискуссию.

Винтер поднял руку.

— Мы ждем распечатку ее телефонных разговоров.

— И все сразу встанет на свои места. — Хальдерс, очевидно, был в ироничном расположении духа.

«А может, ей никто не звонил. И она не звонила. Разве что заказать пиццу», — подумала Сара Хеландер, но промолчала.

Винтер физически чувствовал нарастающее нетерпение. Все хотели работать, ждали документов, списков, распечаток и результатов. Еще одно имя. Еще один новый адрес. Он подумал о криминалистах, склонившихся над своими микроскопами и спектрографами.

— А что с отпечатками пальцев в ее квартире? — спросил Бергенхем.

— Дочкины… Мы так считаем, потому что пальчики детские, — сказал Винтер. — Как минимум два отпечатка неизвестных людей. И самой Хелены, конечно.

— Как минимум?

— Есть еще фрагменты, но с ними криминалисты пока работают. Это в квартире. Плюс кладовка в подвале.

— Двое неизвестных… нам неизвестных?