Оперативный центр. Зеркальное отражение - Том Клэнси

Послышался стук в дверь. Роджерс нажал кнопку, впуская Лоуэлла Коффи.

– Вы хотели меня видеть? – спросил юрист.

Роджерс махнул рукой, приглашая его садиться. Сняв длинное черное пальто, Коффи устроился в кожаном кресле. Под глазами юриста темнели мешки, обычно безукоризненно уложенные волосы несколько растрепались. День у него выдался долгий и тяжелый.

– Ну, как прошло заседание комиссии Конгресса по надзору за разведывательными ведомствами? – спросил Роджерс.

Коффи поправил рукава пиджака, так, чтобы были видны манжеты рубашки с запонками.

– Я изложил наш скорректированный план сенаторам Фокс и Карлину, и мне сказали, что мы определенно спятили. Сенатор Фокс повторила это дважды. Окончательный ответ: в первоначально утвержденном плане "Бомбардира" ничего не менять. На мой взгляд, Майк, сенаторы боятся столкновения с российской армией.

– Я не могу забивать себе голову их проблемами, – угрюмо промолвил Роджерс. – Мне нужно, чтобы мои люди были на месте. Вернись в комиссию, Лоуэлл, и объясни, что о столкновении речь не идет. Мы собираемся лишь провести разведку.

– Лишь провести разведку, – недоверчиво повторил Коффи. – Сенаторы ни за что на это не купятся. Я сам в это не верю. Я хочу знать, что мы собираемся выяснять?

– То, куда направляются эти солдаты и что именно они охраняют.

– Для этого необходимо будет проникнуть в состав, – заметил Коффи. – А это уже получается чересчур непосредственный метод ведения разведки. А что, если "Бомбардир" будет обнаружен? Что мне сказать сенаторам? Мы будем сражаться или сдадимся в плен?

– "Бомбардир" в плен не сдается, – решительно произнес Роджерс.

– В таком случае не может быть и речи о моем возвращении, – заключил Коффи.

– Ну хорошо, – пошел на попятную Роджерс. – Скажи, что сражаться мы не будем. Скажи, что мы не воспользуемся ничем более серьезным, чем шоковыми гранатами и слезоточивым газом. Мы всех усыпим, и никто не пострадает.

– Я все равно не смогу предстать с этим перед комиссией, – сказал Коффи.

– В таком случае пошли сенаторов ко всем чертям! – раздраженно воскликнул Роджерс. – Проклятие, даже если у нас будет одобрение комиссии, мы все равно нарушим международные законы.

– Верно, – подтвердил Коффи. – Но если мы попадемся, отдуваться придется Конгрессу, а нас четвертовать не станут. Вы хоть представляете, сколько внутренних и международных законов и соглашений можно нарушить одним этим действием, которое вы предлагаете? Хорошего во всем этом только то, что в тюрьму вы не попадете. Вам придется провести в судах минимум лет сорок, отвечая по всем пунктам обвинения.

Роджерс задумался.

– А что, если ты скажешь комиссии, что наши действия не будут направлены против законного российского правительства?

– Действия на территории России? В таком случае против кого же они будут направлены?

– У нас есть все основания полагать, что одно официальное лицо, очень высокопоставленное, связалось с наркобаронами, – ответил Роджерс.

– Если это так, почему бы просто не предупредить нового российского президента? – спросил Коффи. – Если он сам пригласит нас...

– Не пригласит, – прервал его Роджерс. – Победа президента Жанина не настолько полная, чтобы он был в силах противостоять взбунтовавшимся министрам своего правительства.

Коффи задумался, осмысливая новую информацию.

– Высокопоставленное официальное лицо. Выборное?

Роджерс покачал головой.

– Назначенное на должность предшественником Жанина. Несомненно, оно с нее слетит, как только Жанин станет достаточно силен, чтобы взять в руки метлу.

Коффи пожевал губу.

– Возможно, хватит уже этого плюс наркотики. Наш Конгресс любит расправляться с разного рода негодяями, которых ненавидят избиратели. А что насчет президента? Он поддержит нас в этом, или же мы предоставлены сами себе?

– Поль объяснил ему наши намерения, – сказал Роджерс. – Лоуренс не в восторге от того, что мы предлагаем, но у него так и чешутся руки врезать кому-нибудь за кровавую катастрофу в Нью-Йорке.

– Ну а сам Поль, насколько я понял, вас поддерживает?

– Поддерживает, – подтвердил Роджерс, – если ты сможешь получить одобрение комиссии Конгресса.

Коффи закинул ногу на ногу. Его лакированный ботинок начал нервно подрагивать.

– Я так понимаю, для доставки "Бомбардира" на место вы собираетесь использовать что-то помимо "Старлифтера"?

– Мы достали из чулана в Берлине древний "Ил-76Т", пахнущий нафталином, и отправили его в Хельсинки.

– Минуточку, – встрепенулся Коффи. – И послу Филминору уже удалось получить согласие финляндского правительства на вторжение в российское воздушное пространство?

– Нет, – возразил Роджерс. – Боб связался напрямую сминистром обороны.

– С Нисканеном? – воскликнул Коффи. – Я же не далее как сегодня утром говорил вам, что это просто сумасшедший! Именно поэтому финны и держат его на посту министра обороны. Москве просто страшно иметь с ним дело. Но последнее слово не за ним. Вам необходимо получить одобрение президента Ярвы и премьер-министра Лумираэ.

Роджерс сказал:

– От Нисканена мне требуется только разрешение посадить "Ил-76Т" в Хельсинки. Как только мои люди поднимутся в воздух, пусть он или наш посол улаживают дело с президентом и премьер-министром.

Коффи покачал головой:

– Майк, на этот раз вы в самом эпицентре землетрясения.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошел Даррел Маккаски.

– Я вам не помешал?

– Помешал, – ответил Коффи, – но все в порядке.

– Я уже слышал о погибшем агенте ФБР в Токио, – сказал Роджерс. – Я очень сожалею.

Коротышка Маккаски, ответственный за связь с ФБР и специалист по урегулированию кризисных ситуаций, почесал преждевременно поседевшие волосы и протянул Роджерсу бумаги.

– Он погиб с оружием в руках, – сказал он. – Полагаю, это что-то значит.

Коффи закрыл глаза, а Роджерс углубился в изучение документов.

– Это все пришло по факсу из Интерпола, – объяснил Маккаски. – На планах, составленных вскоре после захвата Польши фашистской Германией, показаны подвалы Эрмитажа. Русские понимали, что им придется воевать, поэтому они полностью очистили все подземные помещения, усилили несущие конструкции, превратив их в бункеры, и подготовили все для перемещения туда государственных учреждений и военного командования в случае нападения. Так что мы имеем дело со стенами и потолком из железобетонных блоков толщиной восемнадцать дюймов, водопроводом, вентиляцией. – Для того чтобы переоборудовать подвалы в секретный разведцентр, особых усилий не потребовалось бы.