Богохульство - Дуглас Престон

Во взгляде Бегея промелькнуло раздражение, смешанное с весельем.

– Ладно, пойдемте.

Форд снова очутился в бедно обставленной гостиной с фотографиями на стене. Бегей стал разливать кофе, а Кейт и Форд сели на коричневый диван. Сам хозяин, покончив с хлопотами, опустился в сломанное кресло.

– Женщины-ученые все такие?

– Какие?

– Как вы. И как моя бабушка. Ответа «нет» для нее не существует. И для вас тоже, верно? А вы, случайно, не из наших?.. – Он подался вперед, вглядываясь в лицо Кейт.

– Я наполовину японка.

– Ага. – Бегей откинулся на спинку кресла. – Все понятно.

Форд молчал, ожидая, что Кейт начнет разговор. Она всегда умела найти верный подход к людям, как, например, сейчас, с Бегеем. Форду было любопытно, как она продолжит обрабатывать индейца.

– Меня всегда занимал вопрос: что конкретно означает слово «знахарь»? – произнесла Кейт.

– Это что-то вроде врача.

– Серьезно?

– Я провожу разного рода церемонии, лечу людей.

– Какие церемонии?

Бегей не ответил.

– Простите, если я чересчур любопытничаю, – сказала Кейт, одаривая индейца обезоруживающей улыбкой. – В каком-то смысле это моя работа.

– Ну, раз вы спрашиваете не из праздного любопытства, тогда я не против. Я провожу «Путь благодати», «Путь врага» и «Путь падающей звезды».

– А для чего все эти церемонии?

Бегей что-то проворчал себе под нос, сделал глоток кофе и вновь откинулся на спинку кресла.

– «Путь благодати» вновь наполняет жизнь человека красотой и гармонией – после проблем с алкоголем, наркотиками или после тюремного заключения. «Путь врага» – для воинов, вернувшихся с войны. Эта церемония снимает следы убийств. Если кого-либо убиваешь, частица зла остается с тобой, даже если это происходит во время войны, где стрелять в людей разрешено – вернее, необходимо. Если не провести эту церемонию, зло мало-помалу сожрет тебя.

– Наши врачи называют это посттравматическим стрессовым расстройством.

– Да, – сказал Бегей. – Возьмем, например, моего племянника, Лоренцо, который служил в Ираке… Прежним ему уже никогда не стать.

– «Путь врага» помогает отделаться от ПТСР?

– В большинстве случаев.

– Очень, очень интересно. А «Путь падающей звезды»?

– Об этой церемонии мы не распространяемся, – сказал Бегей.

– А для человека со стороны, не навахо, вы могли бы провести церемонию?

– Имеете в виду для вас?

Кейт засмеялась:

– «Путь благодати» мне бы очень пригодился.

Бегей взглянул на нее с обидой:

– Не думайте, будто все это очень просто. Во-первых, к церемонии надо серьезно подготовиться. Во-вторых, чтобы она подействовала, необходимо в нее верить. Многие Bilagaana не способны принимать на веру то, чего они не могут увидеть или пощупать. Другие, например последователи «Нью-эйдж», просто не любят долгих приготовлений. Очищение в парной, пост, воздержание от половых связей – все это не для них. Однако, если потребуется, я проведу церемонию и для Bilagaana. Цвет кожи для меня не имеет значения.

– Да нет, не подумайте, что я смотрю на это свысока или насмешливо, – сказала Кейт. – Просто… вот уже долгое время раздумываю, зачем все это. То, что мы тут делаем…

Бегей кивнул:

– Не только вы над этим раздумываете.

После продолжительного молчания Кейт произнесла:

– Спасибо, что обо всем рассказали.

Бегей сложил руки на коленях.

– В нашей культуре высоко ценится обмен информацией. Я поведал вам о своей работе, теперь хотелось бы послушать о вашей. По словам мистера Форда, при помощи «Изабеллы» вы исследуете нечто под названием «Большой Взрыв»?

– Совершенно верно.

– Я долго размышлял об этом. Скажите, если Вселенная возникла после Большого Взрыва, что же было до него?

– Никто не знает. Многие физики полагают, что не было ничего. По сути, не существовало и никакого «до него». Бытие возникло непосредственно с Большого Взрыва.

Бегей присвистнул.

– Чем же тогда был вызван этот Взрыв?

– Очень сложно объяснить это не физику.

– А вы попробуйте.

– Согласно квантовой механике, те или иные явления могут происходить сами собой, без каких-либо предпосылок.

– Иными словами, вам эти предпосылки неизвестны.

– Нет, их может вообще не быть. Внезапное происхождение Вселенной не нарушает никаких законов, не противоестественно и не противоречит науке. До Взрыва не было совершенно ничего. Ни пространства, ни времени, ни жизни. Потом вдруг все переменилось, и возникло бытие.

Бегей посмотрел на Кейт изумленным взглядом и покачал головой.

– Вы рассуждаете, как мой племянник Лоренцо. Он умный парень, выиграл стипендию и бесплатно учился в Колумбийском университете, на математическом отделении. Но там испортился. Весь этот мир Bilagaana совершенно заморочил ему голову. В итоге его исключили, он поехал в Ирак, отслужил там и теперь не верит ни во что. В прямом смысле – ни во что. Метет себе крохотную церковь и получает за это жалкие гроши. Точнее, мел, пока не сбежал.

– Вы обвиняете в этом науку? – спросила Кейт.

Бегей покачал головой:

– Нет, я ее не виню. Просто ваши рассуждения о том, что мир возник из ничего, напомнили мне о бреднях, которые выдает Лоренцо. Как мироздание могло возникнуть ни с того ни с сего?

– Попробую объяснить. Стивен Хокинг предположил, что до Большого Взрыва времени не существовало. А без времени ничто не может существовать. Хокинг сумел математически продемонстрировать, что небытие тоже обладает неким пространственным потенциалом и что при определенных необычных условиях пространство может превратиться во время и наоборот. Если же ничтожно малая часть пространства преобразовалась во время, то вполне вероятен Большой Взрыв, ибо появилась возможность движения, предпосылок, последствий, энергии. Для нас Большой Взрыв представляется взрывом пространства, времени и материи. Однако есть в этой теории и нестыковка. Если попытаться заглянуть в самую первую долю мгновения, убеждаешься в том, что это вовсе не начало всего. Кажется, что время существовало всегда. Словом, предположение о Большом Взрыве содержит в себе противоречие: с одной стороны, утверждает, будто время возникло в определенный момент, с другой – будто у него нет начала. То есть будто время вечно. И то и другое верно. Как только всерьез задумываешься над этим, становится ясно, что когда-то между бесконечностью и мгновением не было разницы. В общем, если время проникло в бытие, значит, оно существовало всегда. Периода без времени просто не было.