Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

А вот и ключевая деталь: на Рое и его женах была «грубая самодельная одежда черного цвета».

И по-прежнему ни одного имени, за исключением Роя. Потому что это Лос-Анджелес, и всех интересует только главный герой.

Старая история, подумала Блейдс. Харизматичный фрик привлекает безмозглых последователей. Разумеется, заводит детей, потому что мегаломаны жаждут продолжить себя в них.

В первой статье имелась фотография: снимок Роя, когда ему было чуть за пятьдесят, он работал в исправительном учреждении и звался Роальдом Лероем Арунделом.

Вероятно, в молодости гуру Культа Крепости был привлекательным парнем: квадратный подбородок, широкие плечи, изящные уши… Но в среднем возрасте он расплылся и перестал следить за собой – дряблая кожа на лице и шее, мешки под глазами, набрякшие веки, высокомерный взгляд…

Расчесанные усы, говорящие о самодовольстве.

Плотоядная улыбка, уже знакомая Грейс.

Она представила, как Рой идет мимо камер женской тюрьмы, опьяненный властью, распадом личности и тестостероном.

Лиса в курятнике.

Еще несколько часов поиска какой-либо информации о Культе Крепости истощили ресурсы трех телеграфных агентств и четырех газет.

Силы были потрачены впустую: по всей видимости, журналистика состоит из пересказа чужих статей. Хотя в данном случае предполагаемых корреспондентов следовало простить за скудость материала: власти не сообщали почти никаких фактов.

Доктор Блейдс просмотрела материалы всего следующего года. Никаких новых сведений о расследовании, ни слова о женах, о бездомных жертвах и о детях, росших среди грязи и безумия.

Попытавшись найти информацию о корреспонденте, Селвине Родриго, женщина наткнулась в «Таймс» на некролог шестилетней давности. Журналист умер в возрасте шестидесяти восьми лет после «продолжительной болезни».

В некрологе описывалась карьера Родриго. Вскоре после статьи о Культе Крепости он переехал в Вашингтон и стал писать о финансах и бизнесе. Вне всякого сомнения, это был шаг вперед, но Грейс предположила, что Селвин просто сбежал, что он хотел сменить бурбон на жидкий чай.

У него остались жена Марианна и дочь Ингрид. Жена умерла три года спустя. А об Ингрид не было никаких сведений – а также никаких оснований предполагать, что отец поделился с ней подробностями своей работы.

Переключившись на раненого социального работника, Кэндис Миллер, Грейс нашла множество женщин с таким именем, но по возрасту никто из них не подходил.

Что дальше?

Сосредоточиться на детях.

Но если информация об отпрысках последователей культа и существовала, она была погребена в недоступных архивах социальной службы. Психотерапевт задумалась, не воспользоваться ли связями Делавэра в полиции, чтобы выяснить, существуют ли другие официальные отчеты, но быстро отбросила эту мысль. Она убила человека, и самое последнее, что ей нужно, – это привлекать к себе внимание полиции.

Что же делать?.. Давным-давно, когда она сталкивалась с трудными вопросами, у нее срабатывал рефлекс: спросить Малкольма. В какой-то момент – вскоре после вступления в подростковый возраст – Грейс решила, что уже взрослая и должна отделиться от него, и стала сознательно его избегать. Тем не менее сам факт его присутствия действовал успокаивающе.

Теперь же… Натянутые нервы производили настоящую какофонию нестройных звуков.

Блейдс подошла к мини-бару, достала маленькую бутылку водки и сделала глоток. Но потом решила, что пить не стоит, и вернула бутылку на место.

Как поступил бы Малкольм?

В голове у женщины зазвучал его низкий, обволакивающий бас: «Когда все запутывается, Грейс, иногда полезно вернуться к началу».

Сделав глубокий вдох, она расслабила мышцы и сосредоточилась на том, чтобы извлечь из памяти подробности о трех детях в черном. Ничего нового не вспомнила, и разочарование отправило ее мысли в свободное плавание.

Она вспоминала свою жизнь на ранчо.

Ту ночь, когда ее привезли, свой страх, когда машина ехала по пустынной местности. Мимо дорожных указателей к тому месту, где красная комната… окружила ее.

Это было так не похоже на другие переезды. Безразличные водители появлялись без предупреждения и приказывали собирать ее скудный багаж. Увозили ее, ничего не объясняя, а иногда и не представившись.

Социальный работник, который привез ее на ранчо, был не таким.

Уэйн Кнутсен. Толстый, с волосами, собранными в «хвост», мечтающий стать юристом. Во время их последнего разговора он вручил Грейс свою визитную карточку. Которую она тут же выбросила. Заносчивая девчонка…

Сейчас ему должно быть не меньше семидесяти, как и Кэндис Миллер. Тогда парень выглядел не очень здоровым, и маловероятно, что в таком возрасте он ведет активную жизнь.

Не питая особых надежд, Блейдс набрала его имя в поисковике.

Сюрприз, сюрприз!