Ложный рассвет - Том Лоу

Макс только через пять дней смогла смотреть на меня спокойно, не отворачиваясь. Вряд ли ее пугала моя опухшая физиономия – скорее всего, собака просто чувствовала себя неуютно. По ночам она, впрочем, все так же спала в изножье кровати. Темнота – великий уравнитель.

На шестой день я взял Макс с собой на пляж. Оставил ее играть с небольшими бурунами, а сам отправился купаться: плавал на спине, подставляя изувеченное лицо двум богам исцеления – солнцу и соленой воде.

Потом решил отправиться в гавань, заплатить за аренду причала. Зазвонил сотовый: Дэн Грант.

– Шон, человек, которого Дэвис и Гомес называли доком, – он и правда врач. Джуд Уолберг, онколог. Говорит: никого не убивал, его шантажировал неизвестный. Однажды доктору по электронной почте прислали видео, на котором он занимается сексом с малолетками. Сам он, впрочем, утверждает, что девушкам было за восемнадцать, так ему сказали в службе эскорта, специализирующейся на доставке женщин из Центральной Америки. Он заказал услугу, и его отправили развлекаться в роскошный кондоминиум. Должно быть, заманили и подставили: сняли все на скрытую камеру. А ведь доктор женат, у него двое детишек. Весь час, пока его кололи, он обливался слезами.

– Кто его шантажирует? Как называется служба эскорта?

– Имени шантажиста Уолберг не знает, а фирма называется «Экзотик эскортс». Все сделки совершаются онлайн, так что их физического адреса не выяснить. Сидят себе где-нибудь на хате у сутенера. Обычно Уолберга вызванивали за пару часов до операции, он ехал в кожевенную мастерскую, где его ждала жертва, обложенная льдом. Уолберг выреза́л сердце или почки и укладывал их в пластиковый контейнер с охладителями.

– Он не сказал, какой у шантажиста голос? Акцент? Другие особенности?

– Звонивший разговаривал тихо и монотонно. Как будто все у него под контролем.

Мне захотелось услышать голос Сантаны. Я знал, как разговаривает Ричард Бреннен: спокойно, размеренно, словно у него все под контролем. Вот только у Ричарда Бреннена глаза карие, не похожи на кошачьи.

Оставив машину на стоянке, я отправился к менеджеру гавани. Дверь офиса была заперта.

И правда, сегодня же воскресенье! По воскресеньям они работают с восьми утра до обеда. Я глянул на часы: 14.45.

Выписав чек, я сунул его под дверь, хотел уйти – и чуть не налетел на Дэйва Коллинза.

– Шон, что с тобой? Скажи еще: видел бы ты того, кто меня так изукрасил!

– Не скажу. Он покойник.

– Что?

– Да, и выглядит еще хуже меня.

– Это ты его?..

– Нет, я его не убивал. Впрочем, хотелось бы.

– Так что случилось?

Мы устроились на кормовой палубе, и я рассказал Дэйву обо всем, что случилось, закончив словами:

– Сантана – не просто серийный убийца. Он нашел способ, как нажиться на своем пороке. С таким умным и извращенным преступником я еще не сталкивался. Похоже, придется его выманивать.

– Ловушку устроишь?

– Да, и надо ее продумать. Найти такую приманку, перед которой маньяк не устоит. Придется как можно глубже погрузиться в его разум. Проникнуться его способом мышления, сознательно уподобиться ему. Отдаться тьме.

– Может, если бы ты знал прошлое Сантаны, то смог бы предсказать его будущее? Если распахнуть разум психопата, который убивает жертв таким способом – через удушение, – то что бы нам открылось? Слушай, давай выпьем. Спиртное поможет унять боль в ранах.

Дэйв приготовил мартини с водкой и со льдом.

– В мастерской, – сказал я, – жидкость в баке напоминала твой мартини. Льда в ней не плавало, но она была холодной. Температурой явно чуть выше ноля, как охлажденный сироп.

Дэйв слушал пристально, потом резко посмотрел в сторону. Как будто вспомнил что-то.

– У Сантаны налажена связь для быстрой доставки органов. Наверное, в какой-нибудь больнице смотрят на это сквозь пальцы. Вообще, органы он может сплавлять куда угодно, даже очень далеко. – Отпив мартини, Дэйв продолжил: – Помню, читал об одном исследовании природы древесных лягушек, которые обитают аж на самой Аляске. Запасая в клеточной жидкости глюкозу, они умудряются переживать жестокие холода. У них в организме образуется нечто вроде незамерзайки, которая позволяет тканям, мембранам и внутренним органам переносить мороз, температуру в минус тридцать градусов по Цельсию. Что, если Сантана использует некое подобие такой вот незамерзайки, и это позволяет замораживать органы, не нанося им вреда, только увеличивая время между удалением органа из организма жертвы и пересадкой его в новое, больное тело? Так проще доставлять товар из точки «А» в точку «В».

Макс уснула у него на коленях, и Дэйв почесал ее за ухом.

– Спасибо за мартини, – сказал я. – Допить, правда, не могу, десны еще болят. Не присмотришь завтра за Макс? Я отлучусь на несколько часов. Еда на борту «Юпитера».

– С удовольствием проведу время в компании с этой душечкой. А ты куда намылился?

– В точку «А».