Телохранитель - Леена Лехтолайнен

Следующий месяц можно было просто вычеркнуть из жизни. Я работала в парламенте, занимаясь совершенно неинтересными для себя делами.

Мы встретились с Фелицией за чашкой кофе, но и она толком ничего не знала о делах покойной хозяйки. Я пыталась намекнуть, что неплохо бы пойти посидеть у Аниты в доме, возможно, там будет легче вспоминать, но ей тоже велели вернуть ключи, а дом выставлен на продажу. Поскольку я сама разрабатывала систему безопасности жилища Аниты, для меня не составило бы большого труда проникнуть внутрь и без ключей. Очень хотелось это сделать, но стоило начать обдумывать детали, как в голове раздавался голос Аниты, призывающий не лезть туда. Кроме того, если бы вдруг Лайтио застукал меня в ее доме, мало бы мне не показалось.

Сесилия Нуутинен больше не звонила: надо думать, Анита не упомянула меня в завещании. Я, собственно, и не ждала, что она вознаградит меня за верную службу, но надеялась, что смогу познакомиться с бумагами и хоть немного приблизиться к разгадке смерти этой женщины. Хотя, скорее всего, это была просто месть Паскевича. Я прочитала в газетах, что и ему в итоге так и не достался желаемый участок в районе Котки — его купил бизнесмен по имени Уско Сюрьянен, собираясь построить немыслимо дорогой элитный клуб, окруженный высоченным забором и с целой толпой охранников.

— У нас в Финляндии нет закрытого клуба международного уровня, где солидный человек может чувствовать себя спокойно, не опасаясь, что из-за угла выпрыгнет журналист с камерой. Уж я-то знаю, о чем говорю, — заверил Сюрьянен, перед похождениями которого бледнели даже приключения Паскевича. — А уж клиентов-то нам хватит, я уверен, будут приезжать даже из-за границы.

— Похоже, он просто собирается открыть дорогой бордель, — вздохнула Хелена, когда я показала ей статью. — Эти бизнесмены всегда найдут возможность обойти закон.

Парламент казался мне совершенно другим миром со своими правилами и законами. Мне пришлось много работать и заниматься с документами, прежде чем я смогла хоть в первом приближении понять его. На выходных после похорон Аниты я закончила монтаж системы безопасности дома и окончательно поменяла статус, превратившись в ассистента Хелены. Тику Аалтонен больше не проявлялся, — видно, Рейска так его напугал, что он наконец решил оставить бывшую жену в покое. Я сопровождала Хелену на предвыборные мероприятия, занималась корреспонденцией и следила за ее рабочим графиком. В принципе, такая временная работа меня вполне устраивала, но я знала, что скоро заскучаю и начну искать что-то еще.

Мое появление в парламенте не прошло незамеченным. Особый фурор я произвела, явившись однажды на работу в туфлях на высоченных каблуках, и целый день развлекалась, глядя, как смущаются мужчины, когда их взгляд упирается мне прямо в грудь. Хелена удивлялась, как я могу ходить на таких каблуках, тем более что я и в самом деле иногда спотыкалась, ведь мои ноги больше привыкли к кроссовкам и прочей спортивной обуви. Помощница Лехмусвуо ростом в сто восемьдесят сантиметров, да еще и на таких каблуках, быстро завоевала популярность среди местных вахтеров, библиотекарей и секретарей. Когда я без косметики и каблуков, мужчины на меня особо не реагируют, зато когда я выступаю в мини-юбке или кожаных штанах в обтяжку, то физически чувствую, как вокруг меня сгущается воздух.

Не имея ни малейшего представления о системе субординации в парламенте или партийных фракциях, я совершенно не обращала внимания, кто сидит за столиком, к которому я направляюсь со своей чашкой кофе. Однажды удивилась, увидев, как нервно дернулся какой-то блондин, когда я присела за его столик. Я подумала, он решил, что я начну с ним заигрывать. А потом мне сказали, что это был министр обороны. После этого случая я несколько дней честно пыталась запомнить имена и лица, но без особого успеха. Наверное, у меня просто не было мотивации, ведь я прекрасно знала, что надолго здесь не задержусь. Особо меня веселило, когда группы посетителей парламента вежливо сторонились и пропускали меня вперед, думая, что я важная птица.