Дьявол знает, что ты мертв - Лоуренс Блок

– Операцию по смене пола? Мне сделали несколько других операций. Но не самую главную.

– Понятно.

– Мне выполнили пластику лица, нарастили бюст. – Она обеими руками приподняла груди. – Силикон завершил начатое гормонами. Еще удалила пару родинок. Когда накоплю денег и наберусь храбрости, сделаю операцию здесь. – Она прикоснулась пальцем к горлу. – Теперь умеют убирать мужской кадык. Дело сложное, но уменьшают его весьма значительно. Хотя страшновато думать, что тебя будут резать в таком месте. Но я считаю – игра стоит свеч, и обещали не оставить даже шва. – Она потягивала янтарный херес. – И это не так тревожит, как главная операция.

– Могу себе представить.

Она рассмеялась.

– Вы только думаете, что можете, – сказала она. – Но вот это уже совершенно необратимый процесс. Вы не сможете прийти к доктору через год и сказать: «Знаете, я передумал. Пришейте мне все обратно». Посмотрите на Ти-Джея. Его воротит, даже когда я просто говорю об этом.

– Меня это совершенно не колышет, – отозвался тот.

– Ладно врать-то! А вам не кажется, Мэттью, что из Ти-Джея получилась бы очаровательная девочка.

– Заткнись!

– Тебя же это не колышет. Только гляньте на него. Во-первых, у него хороший рост. Он не такой высокий, как большинство из ТС, что им только мешает. Широковат в плечах, но над этим мы могли бы поработать.

Она повернулась к нему и положила ладонь на грудь.

– Тебе бы это понравилось, Ти-Джей, – сказала она. – Мы могли бы работать вместе. Две милых девчонки. Могли бы ласкать друг другу сиськи, тереться попками.

– Зачем ты несешь эту чушь?

– Извини. Ты прав. Настоящая леди не должна себя так вести.

– Просто прекрати болтать чепуху.

Настала пора вмешаться мне:

– Джулия, насколько я понял, вы были на улице в тот вечер, когда застрелили Глена Хольцмана?

– Переходим к делу, да?

– Думаю, самое время.

Она вздохнула:

– Ох уж эти мужчины. Никаких предварительных ласк от них не дождешься. Куда мы так спешим? Почему бы нам не посвятить немного времени наслаждению ароматом цветов, а?

Когда я несколько опешил от этих слов, она снова от души расхохоталась и вполне по-мужски хлопнула меня по колену.

– Прошу прощения. Порой меня заносит в стремлении казаться капризной. Да, я там была.

– Что конкретно вы видели?

– Видела Глена.

– Вы были с ним знакомы?

– Нет. Ах, вы так решили, потому что я сейчас назвала его просто по имени? Он уже мертв, и формальности ни к чему. Нет, я его никогда прежде не встречала.

– Но могли просто видеть на улице до того вечера.

– Вы имеете в виду, как случайного прохожего? Нет, не замечала. А вы сами много времени проводили на Одиннадцатой авеню? Я и вас что-то не припоминаю.

– Я там рядом живу, но прогуливаюсь нечасто, вы правы.

– И никто не прогуливается. Там вообще по вечерам обычно мало пешеходов. Не самое подходящее место, чтобы просто дышать воздухом. Там толкутся только те, кому есть что продать. Вроде меня. А перспективные покупатели редко приходят пешком. Прикатывают на машинах. Или на микроавтобусах. Но только садиться в микроавтобус опасно. Можешь горько пожалеть. Я не для того заплатила хорошие деньги за свои груди, чтобы мне их отрезал какой-нибудь психопат. А такое случилось с одной нашей девушкой в прошлом году в Ист-Сайде. Вы, возможно, даже читали об этом.

– Да, помню, что-то читал.

– Так вот. Он, значит, шел мимо, – продолжала она. – Это я о Глене. Привлекательный мужчина, хорошо одетый. Я поначалу решила, что это очередной клиент, но он на девчонок вообще не смотрел. Даже самые застенчивые мужчины, которые боятся сами подойти и заговорить, и те все-таки нас разглядывают. Только исподтишка.

– А он не смотрел?

– Говорю же, нет. Я поняла, что моя особа его не слишком интересует, а потому и мой интерес к нему сразу пропал. Мне надо на жизнь зарабатывать, и это главное. Вот почему я перестала обращать на него внимание. Потом случайно бросила взгляд, а он уже разговаривал по телефону.

– В котором часу это было, вы, конечно, не запомнили?

– Я вас умоляю! – ответила она. – Я знала только, что наступил вечер, потому что стемнело.

– Так я и думал.

– Потом у меня наклюнулся клиент, – продолжила она. – Один джентльмен, с которым я уже это делала раньше, хотя постоянным я бы его не назвала. Ездит на универсале «вольво» с номерами из Нью-Джерси. Один из скрытых любителей клубнички. Мы с ним отъехали за угол и припарковались.

Она сунула указательный палец себе в рот и стала его посасывать, не сводя при этом с меня глаз.

– На это много времени не требуется, – сказала она.

Я посмотрел на Ти-Джея. Он делал невозмутимое лицо, но давалось ему это с трудом.

– Потом я вернулась на свою обычную точку. Теперь дайте вспомнить. Я стояла по другую сторону авеню от него, ближе к углу Пятьдесят четвертой улицы. Он торчал на углу Пятьдесят пятой перед автосалоном «Хонда». Видела ли я его в тот момент? Не думаю. У меня не было причин смотреть в ту сторону.

– Ну и…

– И как раз тогда рядом со мной остановилась машина. Мужик опустил стекло, и мы начали с ним разговор о работе. Правда, говорили недолго. Не сошлись в условиях. Но мы еще не успели закончить, когда кто-то начал стрелять.

– На противоположной стороне авеню?

– Судя по звуку, да, но уверенности у меня не было. Я даже не сразу поняла, что это были выстрелы, хотя что еще это могло быть?

– Сколько всего вы слышали выстрелов?

– Думаю, три. Но об этом говорили по телевизору. А тогда я их не считала. Мне все еще приходилось базарить с тем мужчиной, пусть я и знала, что ничего с ним не выйдет. Этот извращенец хотел трахнуть меня без презерватива. «Я не боюсь от тебя заразиться, – говорит. – Сразу видно, что ты чистая и здоровая». Правильно, отвечаю. И хочу здоровой остаться, спасибо на добром слове. Так что у меня башка была занята не выстрелами. На этом разговор закончился, он собрался уезжать, и как раз в этот момент грохнул четвертый выстрел.

– Сколько времени прошло между третьим и четвертым выстрелами?

– Не знаю. До меня только тогда дошло: а ведь уже стреляли раньше. Я все слышала, но думала совершенно о другом.

– Что же вы сделали, услышав четвертый выстрел?

– Посмотрела в ту сторону, откуда донесся звук. Но машина все еще маячила у меня перед глазами, и другой транспорт на авеню загораживал обзор. Того угла я почти не могла разглядеть. А когда сумела, то Глен уже лежал на тротуаре. Только я не сразу сообразила, что это тот самый мужчина, кого я видела раньше.