Тайные врата - Эрик Мейер

– Такси? Нет, мадам, об этом нечего и думать! Вы сегодня двадцатая, кто спрашивает у меня машину. Больше в «Байе Такси» их нет. В Кане тоже. Прошу прощения, звонок.

Эмма пошла по лестнице и быстро поднялась в свою комнату. Захлопнула дверь, сбросила свои Tod's так, что они пролетели до занавесок, включила телевизор и уселась на кровать. Название местного таксопарка, «Байе Такси», значилось в гостевой книжке, лежащей на столике у кровати. Эмма попыталась позвонить.

– Алло!

На том конце линии – молчание.

– «Байе Такси»?

Ответил усталый, еле слышный голос. Наверное, шофер ответил из машины.

– Да. Алло! Чего вы хотите?

Эмма выключила звук телевизора.

– Мне такси в Париж, я в отеле «Оверлорд». У вас есть машина?

– Куда?

– Париж, потом Версаль.

Ответом ей был нервный смех.

– Ах, мадам, я в отчаянии! Вы, видимо, на улицу даже не выглядывали! А если выехать на магистраль… У нас все забито напрочь… И грузовик с ядерными отходами заблокировал четыре дороги, вы в курсе, нет? Однажды кто-нибудь в него врежется, и тогда… И вообще ни у меня, ни у коллег почти нет топлива. Кое-какие такси еще ездят до Кана, то есть те, у кого еще есть горючее. У меня его в лучшем случае осталось еще на час…

Эмма услышала неприятный щелчок, потом короткие гудки. Набрала номер снова. Нет соединения.

Такси в Версаль нет. Такси вообще нет. Ну да, в лучшем случае в Кан. Эмма понимала: она сейчас настолько взвинчена, что уже не может нормально думать. «Байе Такси»… Байе… Рука сжала сотовый. Байе! В Байе найдется для нее машина! Готовясь к поездке по Нормандии с Ребеккой, она забронировала машину у «Гертца» на следующую субботу, чтобы они могли проехать по окрестностям. Почему она не подумала об этом раньше? Агентство должно работать. Может быть, у нее получится добраться до места за один день. Телефон у нее записан. Там же код клиента.

– «Гертц», добрый день, с вами говорит Стефани.

– Добрый день. Это мадам Шеннон, Эмма Шеннон. Скажите, я заказывала машину на субботу, это завтра, в Байе. Могу я взять ее сегодня?..

– У вас есть номер регистрации?

Эмма предусмотрительно нашла номер.

– 00235678 Н12.

– Все верно, мадам Шеннон. Рено Лагуна. Суббота, пятнадцатое сентября, полдень. Забронировано.

– Да, спасибо. Но вы не скажете, я могу взять машину сегодня вечером?

– Секунду, я проверю.

Из трубки послышалась музыка Вивальди. «В хорошо организованных компаниях музыка звучит не больше минуты. После этого клиент начинает беситься» – Эмма невольно вспомнила прописные истины качественного обслуживания, к которым во Франции относились небрежно.

– Алло, мадам Шеннон?

– Да.

– Как я и думала, машина для вас есть, но мы не можем арендовать ее вам.

– Почему?

– Машина не заправлена – вы понимаете, на всех окрестных заправках кончились запасы бензина.

– У вас есть машина другого класса, но с полным баком?

– Надо проверить. Вы не могли бы перезвонить через пятнадцать минут?

– Почему вы сами не можете мне перезвонить?

Эмма раздраженно бросила сотовый на подушку, снова села на край кровати и пригладила волосы, пытаясь успокоиться. Взяла пульт от телевизора и снова включила звук. CNN по-прежнему показывала архивные материалы о Баретте. Дэн в Африке изучает результаты своей программы против малярии, затем в Калькутте.

Самый богатый человек в мире, самый преуспевающий предприниматель понемногу превратился в благодетеля человечества. Эмма часто подтрунивала над ним, чтобы не слишком задирал нос.

– Ты знаешь, кто ты? – сказала она ему по телефону несколько недель назад. – Родной сын Матери Терезы и Деда Мороза!

– Смейся-смейся! Знаешь, что говорил Карнеги? «Кто умирает богатым, умирает в бесчестье».

Он не шутил. Решив посвятить свое состояние борьбе с бедностью, Дэн хотел быть первым. Самым великим. Он следил за работой других миллиардеров, вкладывавших деньги в благотворительность: Гордон Мур, изобретатель полупроводников; Джордж Сорос или сыновья Уолтон, как и он, занимались благотворительностью с большим размахом. Баретт наблюдал за их инвестициями, позицией в классификации бизнесменов-филантропов, за суммами, которые они вкладывали, и прежде всего – за эффективностью их вложений.

Репортер CNN говорил о падении акций «Контролвэр» на бирже. Минус 17 % за два дня. Действительно, без Дэна «Контролвэр» рискует стать одним предприятием из многих. А она, Эмма, рискует ли она стать одной женщиной из многих, теперь, когда у нее нет больше «интеллектуального толкача»? Слеза скатилась по ее щеке. Что это – слезы грусти, гнева, беспомощности – она не знала.

Чтобы отвлечься и прийти в себя, Эмма включила компьютер и стала просматривать почту. Но ответить не могла, потому что для тех, кто просил ее принять решение или предлагал сделать инвестиции, казалось, ничего не изменилось. Неужели они не понимали, что все это больше не имеет никакого смысла? Сейчас мир находится на грани глобальной катастрофы. Неужели они не понимают, что их жизнь висит на волоске и полностью зависит от киберпиратов? Какова их следующая цель? Общее отключение диспетчерских пунктов в аэропортах? Бактериологическая атака? Ядерный взрыв?

Нет. Продолжать думать об этом бесполезно. Надо прекратить паниковать. Эмма глубоко вдохнула, пытаясь прогнать черные мысли, и начала собирать чемодан: пусть вещи будут упакованы к тому моменту, как она найдет способ уехать из Арроманша.

Где эта сотрудница «Гертца» – вообще, что ли, не собирается перезванивать? Эмма попыталась позвонить сама, но отключилась, услышав сигнал «занято».

Как вырваться отсюда?

Может быть, получится на поезде? Вокзал Байе. Ребекка сказала, что поедет до него. Может быть, у них есть еще поезда в Париж сегодня вечером? Эмма позвонила на ресепшен. Двадцать звонков в пустоту. Эмма чувствовала, что еще немного – и силы ее иссякнут.

– Алло?

– Говорите скорее, пожалуйста, мне некогда.

Эмма медленно вдохнула – не время ругаться.

– Это Эмма Шеннон из семнадцатого номера. Я хотела бы знать, есть ли поезд в Париж сегодня вечером.

– Мадам Шеннон, – ответил измученный регистратор, – на стойке висит табличка, вы не видели? Все поезда в Париж отменены. Вокзал Сен-Лазар закрыт. Вокзал Норд тоже. Еще ходят несколько TGV, но их тоже отменили на основных направлениях. Я не говорю уж о второстепенных! У нас здесь нет TGV и скоростного поезда тоже. Поэтому забудьте об этом.