Знак Наполеона - Джеймс Твайнинг

Кафе «Фуке», Восьмой квартал, Париж, 23 апреля, 08:50

— Не возражаете, если я к вам присоединюсь?

Дженнифер подняла взгляд от газеты и прищурилась — от солнца не спасали даже солнцезащитные очки.

— Комиссар Ферра? — В ее голосе сквозило удивление. — Я думала, мы договорились на полдень.

— Договаривались.

Он сел за ее столик и заказал эспрессо. Маленькие карие глаза Ферра выглядели больными и усталыми. Двое мужчин стояли, прислонившись к припаркованной напротив кафе машине без специальных опознавательных знаков, и внимательно наблюдали за ним. Видимо, сотрудники Ферра.

— Что пишут?

Он кивнул на подборку свежих номеров англоязычных газет, которые Дженнифер разложила на столике перед собой и на стуле слева. На каждой был кричащий заголовок: «„Мона Лиза“ пропала», «Похищен шедевр да Винчи», «„Джоконда“ украдена — снова».

И в каждой газете пять-шесть страниц было посвящено подробному освещению событий, с фотографиями самой картины и резни в тоннеле. Крушение поезда, унесшее двести жизней, и самоубийца, взорвавший себя в начальной школе на Среднем Востоке, оказались, соответственно, на седьмой и восьмой полосах.

— Пишут, что вы возглавляете расследование, — улыбнулась Дженнифер. — Поздравляю.

— Пока возглавляю. — Ферра вздохнул и положил фуражку на стол, так что значок был повернут к нему квадратной частью. — Двенадцать погибших. «Джоконда» похищена. Лувр взорван. Перестрелка на улицах Парижа… — Он замолчал, словно пораженный чудовищностью произошедших вчера событий. — Дело, подобное этому, требует результатов. Немедленных результатов. Иначе… Bonjour, Madame Guillotine[29]. — Он красноречиво рубанул по одной ладони ребром другой.

— Вы из-за этого пришли?

— Я пришел поговорить.

— В таком случае я должна позвонить в посольство.

Конечно, Дженнифер ожидала расспросов. Не могла не ожидать. В конце концов, именно она первая предупредила их о Томе. Просто она договорилась с дежурным офицером посольства не разговаривать ни с кем без адвоката. Опять же офицер обещал, что директор ФБР позвонит ей, но пока звонка не было.

— Это не официальный допрос, а просто… разговор коллег, — заверил ее Ферра. — Вне протокола.

— Не бывает так, чтобы совсем вне протокола, — сухо заметила Дженнифер.

— Ну, я ничего не записываю, и здесь только вы и я. — Последовала пауза, во время которой Ферра потирал блестящий козырек фуражки пальцем. — Дело ваше, но вы можете помочь.

Дженнифер глубоко вздохнула. Она и так переживала из-за того, что вчера случилось.

— В газетах пишут, что в днище бронированного фургона была дыра. Это правда?

— Да, там была дыра, — подтвердил он.

— И вместе с тем взорваны двери? Вам это не кажется странным?

— У вас есть предположения?

— Том упоминал кое-кого еще. Вора по имени Майло. Он сказал, что собирается украсть картину только для того, чтобы Майло не добрался до нее первым.

— Мы знаем Майло и знаем, на что он способен, — согласился Ферра. — К чему вы ведете?

— К чему веду? Два вора. Две кражи. Один попадает в фургон снизу, второй взрывает двери.

— Возможно, — кивнул Ферра, и по выражению его лица Дженнифер догадалась, что он не исключал такой вариант событий.

— Я знаю Тома. Он ни при каком раскладе не может быть виновен в том, что случилось в Лувре или в тоннеле. В деле замешан кто-то еще.

— Криминалисты изучают каждый сантиметр обоих мест преступления. Если кто-то из них был там — мы об этом узнаем.

— Вопрос в том, кто добрался до картины первым.

— Это первый вопрос, — сказал Ферра, встретившись взглядом с Дженнифер. — Второй касается вас.

— Меня?

— Вы знаете Кирка, не так ли?

— Конечно.

— Как вы встретились?

Она покачала головой.

— Простите, но эта информация засекречена.

Она не готова была без разрешения Грина углубляться в детали знакомства с Томом даже не для протокола, поскольку это касалось дела «двойного орла».

— Вы друзья. — Это было утверждение.

— Нет, — возразила она, почувствовав очередной укол в сердце при напоминании о предательстве Тома.

— Нет?

— Когда-то были, возможно, — согласилась Дженнифер. — Сейчас просто знакомые.

— И все же вы ужинали с ним два дня назад.

Ферра определенно отлично подготовился к беседе, и Дженнифер не нравилось ни направление разговора, ни то, как изменился его тон. Она понимала, что теперь нужно отвечать вдвойне осторожно.

— Я уже говорила, — ее тон был ровным и сухим, — мы столкнулись друг с другом. Он обещал помочь в моем расследовании. Мы давно не виделись. Я предложила встретиться за ужином, чтобы поговорить. Не знала, что он собирается меня подставить.

Пауза.

— Вы знаете человека по имени Ли Льюис?

Дженнифер скрестила руки и откинулась на стуле. Этот разговор все меньше напоминал дружескую беседу, которую обещал Ферра; его скучающий тон и манера собирать невидимые пылинки с формы, словно комиссар едва слушал, ничуть ее не обманули.

— Да, и вам прекрасно это известно.

— Журналист позвонил мне этим утром. У него есть любопытный взгляд на ваши отношения с Кирком.

— У нас с Кирком нет отношений, — возразила она. — А Льюис лжец, который готов придумать все, что угодно, ради статьи.

— Он утверждает, что у него есть фотографии того, как вы… целуете Кирка.

— Целую! — фыркнула Дженнифер. — Если он считает, что это поцелуй, значит, у него еще хуже с головой, чем я думала. Мы всего лишь прощались. Не больше. Вам нужно понять: Льюис всегда готов представить все хуже, чем есть на самом деле. Это его работа.

— А вам, агент Брауни, нужно понять, — вздохнул Ферра, поймав ее взгляд, — что чем больше я узнаю, тем меньше мне все это нравится. Мы разослали описания Кирка и Майло, но все, что мне точно известно на данный момент, — человек, похожий на Кирка, угнал фургон, принадлежащий фирме по обслуживанию кондиционеров. Фургон позднее был использован для проникновения на территорию внутреннего двора Лувра. Двора, в котором благодаря вашему вмешательству конвой готовился эвакуировать «Джоконду» в безопасное место, если потребуется. И потребовалось. Теперь, после того как картина пропала, я узнаю, что вы с Кирком ужинали вместе накануне ограбления, а судя по фотографиям, вы с ним больше чем просто знакомые. Продолжать?